Моя фамилия действительно необычная и запоминающаяся. Она стала своеобразной визитной карточкой нашей семьи и всегда была предметом моей гордости. В окружении типичных русских фамилий — Петровых, Ивановых, Медведевых — она выделялась, словно яркая звезда на ночном небе. Каждый новый знакомый, естественно, проявлял любопытство относительно моего происхождения, и мне приходилось рассказывать правду о корнях моей семьи.

Впрочем, я не упускал возможности пошутить на эту тему. Моим любимым розыгрышем было утверждение о том, что наша семья происходит от древнего польского дворянского рода, и ко мне следует обращаться как к шляхтичу. Правда, эти шутки обычно заканчивались тем, что кто-нибудь непременно искажал слово «шляхтич» до неприличного звучания, вызывая общий смех.

Со временем я стал серьёзнее относиться к подобным темам. К старшим классам я уже не поддерживал эти детские розыгрыши и научился отвечать на вопросы о своём происхождении более сдержанно и достойно, без неуместных шуток.

Учился в обычной среднеобразовательной школе, которая находилась через дорогу от дома и считалась одной из лучших в городе. До восьмого класса в дневнике водились только хорошие отметки. Правда, отличником никогда не был. Хоть мне и давалась учёба с лёгкостью, и все учителя в один голос твердили: «Перспективный малый! С его способностями он может пойти далеко!», но усиленно грызть камень науки мне было скучновато и неинтересно. Вернее, не было стимула. Преподаватели, конечно же, обижались на мою лень, периодически жаловались на родительских собраниях отцу, но образцовым учеником я так и не стал.

В третьем классе мой лучший друг Славка Жуков уговорил меня и других ребят со двора записаться в секцию бокса. Тренировки проходили в соседней школе — всего сто пятьдесят метров от дома. Это было очень удобно.

На протяжении шести лет я регулярно посещал спортзал, усердно тренировался и постепенно осваивал азы бокса, не жалея сил и пота. В отличие от многих других ребят, я не стремился стать профессиональным спортсменом. Мои занятия были исключительно для себя, без амбиций участвовать в чемпионатах края, страны или мечтать об Олимпийских играх. Мой тренер, Аркадий Петрович, часто хвалил меня и говорил, что из меня может вырасти настоящий боец. Но, к сожалению, его надежды не оправдались.

В начале девятого класса я принял решение повесить перчатки на гвоздь. Тренер был очень расстроен этим известием. Он не раз пытался поговорить со мной — вылавливал в школе и даже встречался с моим отцом, пытаясь убедить меня пересмотреть своё решение. Но в пятнадцать лет мои интересы изменились.