Я внимательно слушал начальника, переваривая информацию о предстоящих кадровых перестановках. Новость о переходе Виктории Владимировны на новую должность не стала для меня неожиданностью — что-то подобное я и предполагал.

— Понял, Дмитрий Александрович. Буду помогать Виктории Владимировне. Новое законодательство действительно малость сложноватое, но я постараюсь объяснить все тонкости.

— Вот и хорошо. Нам сейчас грамотные специалисты нужны как никогда. Особенно в миграционном направлении.

Я кивнул, понимая важность предстоящей работы. Изменения в отделе были неизбежны, и нужно было адаптироваться к новым условиям. Миграционная политика переживала период серьёзных преобразований, и от каждого сотрудника требовались профессионализм и ответственность.

— Я вот что хотел у тебя спросить. А как ты видишь в будущем работу нашего отдела с иностранцами?

Меня этот вопрос изрядно удивил, но я уже думал об этом, поэтому сразу же начал отвечать.

— Знаете, Дмитрий Александрович, я в отделе работаю ровно год, но за это время успел понять особенности нашей службы. Мне кажется, что скоро с нас начнут спрашивать за иностранцев по полной программе. Это и административная практика, и контроль этих граждан. Неспроста миграционное законодательство этим летом кардинально поменялось. Чуйка мне подсказывает, что с нового года с нас начнут требовать результаты по всем фронтам, в том числе и по новой позиции — выдворение иностранцев.

Просто я недавно разговаривал с ребятами из края, которые курируют вопросы по иностранцам, и они дали понять, что в следующем году будут совсем другие задачи, за которые Москва будет спрашивать не хуже, чем за паспортизацию населения. Так что отсидеться в отделе у нас не получится, как когда мы, не выходя из кабинета, на приёме граждан делали административку.

Вон, неделю назад нам по почте с Хабаровска прислали методичку по выдворению. Я её уже всю изучил и даже на рабочем компьютере файлик создал: «Выдворение», где собственноручно набрал нужные материалы для передачи их в суд. Сложного там ничего нет. За исключением поиска переводчиков тем иностранцам, которые не будут владеть русским языком или пойдут на принцип, типа: «Моя твоя не понимать». А взаимодействие с судами, я думаю, утрясётся после нескольких процессов выдворений. И для нас, и для них это всё в диковинку. И они, и мы будем ошибаться, пока не выработаем общую практику наших действий.

Товарищ подполковник всё это время, пока я говорил, очень внимательно меня слушал. Было видно, что он немного удивлён моими выводами.