Я понимал, что со стороны наши действия могли показаться странными, но это было лучше, чем стоять прямо напротив боксов и ждать, когда азиаты сами пригласят нас в гости. Для особо любопытных автовладельцев из соседних гаражей у нас всегда были наготове служебные удостоверения. Хотя я сомневался, что в наше время кто-то станет интересоваться нашим присутствием здесь.

Глядя на внушительную фигуру Петровских — его рост приближался к двум метрам — и на мои отнюдь не маленькие габариты, я был уверен: мало у кого возникнет желание поинтересоваться: «Мужики, а что вы тут так долго стоите на одном месте?».

Прошло минут пятнадцать, а мы пока не увидели ни единой души или автомобиля. Относительная темнота и безлюдье создавали гнетущую атмосферу. Только лёгкий снежно-ледяной вихрь поднимался от порывов ветра, да где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин.

Холодный ветер пронизывал до самых костей, и я уже в сотый раз пожалел, что надел на себя не тёплую дублёнку, а обычный пуховик. Мороз безжалостно кусал лицо, а руки, спрятанные в карманы, постепенно теряли чувствительность. Петровских, стоявший рядом, тоже ёжился от холода, но держался стойко, лишь изредка поправляя капюшон и шарф и пряча нос в поднятый воротник. Мы продолжали наблюдение, хотя каждая клеточка тела молила о тепле и уюте.

— Ёбаный стос! Я уже ног не чувствую! Дэн, может уже пойдём? А? Никуда они от нас не денутся. Откроют двери как миленькие, — пританцовывая и хлопая себя руками по плечам, возмущённо выдавил напарник.

— Гарик, лучше замолчи. Ты что, один мёрзнешь? Я тоже малость околел, — заявил я, проведя «двоечку» в неподвижное тело напарника. Удары были слабыми, но нужного эффекта я добился. Он тут же оживился и, выставив руки вперёд, угрожающе двинулся на меня.

— Это… слышь чё, боксёр, полегче. Я ведь тоже могу заехать. Мало не покажется, — усмехнувшись, пробасил он и тут же опустил руки.

— Братишка, я же слегонца. Разогреть тебя решил, пока ты в сосульку не превратился, — усмехнулся я, задавая животрепещущий вопрос, так как понимал, что температура с каждой минутой падает, и надолго нас не хватит. Ну, максимум ещё полчасика — и всё, превратимся в задубевших сусликов.

— И как ты себе представляешь вариант попасть внутрь? Подойдёшь к гаражам и начнёшь громко орать и размахивать ксивой: «Милиция! Всем выходить с документами! Стоять на месте и бояться!»? Давай ещё немного подождём. Жопой чувствую, что скоро кто-нибудь из них выйдет или придёт к ним. Они по-любому ходят друг к другу в гости…

— Ага, блядь. За солью или спички взять, — с иронией произнёс приятель. — Сука, как же холодно. Заболеть мне ещё не хватало, — шмыгая носом, ругался Гарик.