Перекусили галетами, запили несколькими глотками воды из фляжек и стали выдвигаться. Позиции обговорили заранее. Всё, как и в рощице. Брехт занимает место слева или на востоке. Васька в центе, а на правом фланге, самом ответственном, себе позицию Пак определил. Почему самый ответственный? Ежу понятно. Если будут драпать хунхузы, то будут именно на юго-запад вдоль берега озера. Там и камыши гуще, да и натура человеческая их туда поведёт, ведь не подумают, что это пришли вражины со станции Маньчжурия. Далеко больно. Подумают, что это с Чжалайнора. Этот городок гораздо ближе, и он на востоке, так что, будут драпать на запад.

Брехта Пак оставил на приличном холме в двухстах приблизительно метрах от лагеря. Его отлично видно было. Полная луна заливала всё серебристым светом и на фоне светлой воды хижины хунхузов были отчётливо различимы. Вдвоём товарищи уползли дальше, а Иван Яковлевич стал обустраиваться. Он решил себе небольшой бруствер сделать из песка и камней. Здесь их в избытке валялось. Сначала попаданец ножом широким и длинным, позаимствованным у хунхузов, ликвидированных у рощицы, разрыхлил почву вокруг, стараясь не шуметь. Иногда лезвие ударяло по камню, и тогда испуганный Брехт надолго замирал. Наковырял. Руками со всех сторон сдвинул полученную землю песчаную перед собой, получился холмик приблизительно сантиметров сорок в высоту и около полумера в ширину. По наружному краю Иван Яковлевич обложил холмик крупными камнями, а потом в промежутки мелочи натолкал. Если по его позиции начнут стрелять из винтовок, то большинство пуль должны попасть в камни и отрикошетить. По окончанию этих фортификационных работ, Брехт водрузил на холмик пулемёт Мадсена. Утопил чуть сошки в рыхлой земле и утрамбовал её. Примерился. Получилось неудобно. Нужно приподниматься, чтобы стрелять. Наковырял снова и нагрёб немного земли под себя. Ну, вот, самое то. Теперь можно спокойно ждать рассвета и сигнала от Пака. Он должен закричать козодоем. Кто это? Шутка. Должен просто начать стрелять первым.

Событие пятьдесят пятое

Мальчик приходит в школу с огромной распухшей губой, его спрашивают:

— В чем дело?

— С папой на рыбалку ездил и на губу оса села.

— Укусила?

— Нет, папа её веслом сразу убил!

На этот раз время медленно не тянулось. Наоборот просто летело. Лагерь вместе утренней зарёй стал оживать. Первым вышел из хижины, надо думать, рыбак. Он разделся до набедренной повязки и полез в воду. Стал за верёвку вытаскивать из воды морды, ну, или как эта снасть называется у братского китайского народа. Вытаскивал плетёные сооружения из воды полуголый китаец, развязывал верёвочку и, разделив пополам конструкцию, высыпал на берег сверкающих в красном ещё, как ошпаренном солнце, небольших рыбёшек. Потом снова собирал морду и уносил в воду, а из озера нёс следующую. Продолжалось это долго и начало Брехту надоедать.