Улыбающаяся певческая усатая физиономия докурила и допела песню про чекистов, правда, совсем под нос, Иван Яковлевич и не расслышал ничего. Затем мотнула физиономия головой, прощаясь с делающим вид, что сворачивает цигарку Брехтом. Потом вернулась и произвела аттракцион неслыханной щедрости, открыла портсигар и выдала Брехту папироску. Ого, «Герцеговина Флор». Сталин недоделанный.

—Благодарствуйте, товарищ… — чуть не склонился в поклоне Брехт. Остались видно двигательные функции реципиента. Да, вот, хрен, ещё он тут кланяться будет усатым харям.

Важно кивнув, харя скрылась в вагоне Брехта, в руке у хари оказались судки никелированные. За обедом пошёл в вагон ресторан? Кто же едет в нулевом вагоне? Хотя, какая разница, им нужно только до Новосибирска добраться.

Нужно собрать остатки «порошка знаний». И быстрее, пока новые посетители не набежали.

Интермеццо четвёртое

В последнее время среди звёзд эстрады стало модным сокращать свои имена практически до аббревиатур: ДжэйЛо, ПиДиди, и. т. д. ПоклонникиДимыБилана с нетерпением ожидают от своего кумира такого же поступка!

Паспортный стол:

— Я, Иван Говно, хочу поменять имя, на Эдуард!

Толян по кличке «Антрацит» отложил гитару и чуть искоса глянул на тоже поющего носом другана-подельника. Дрыхнет сволочь. Антрацит — это не уголь. Антрацит — это кокаин. Вообще, у популярного в некой среде порошка полно названий: кекс, кокс, дядя Костя, кокос, Николай Николаевич, чума, снег, иней, орех, мел. Всех и не упомнишь. Но вот как у него «Антрацит» звучит лучше всего.

Другана звали «Байбут» — кинжал на фене. И в самом деле, до того как присоединиться к ним с Гнедым, то есть, «хитрым» на той же блатной музыке, Игорёк Трофимов был обычным Бакланом, ну, хулиганом, а теперь мастерски владел своим инструментом и взять кого на красный галстук — убить ударом ножа в область шеи, для него было плёвым делом. Мог и с пяти метров метнуть, и вогнать клинок ниже кадыка.

Гнедого давно не было. Он вышел за крестьянином, что засветил у касс железнодорожных огромную пачку денег. Байбут увидел и стуканул Гнедому, тот и решил прокатиться до Новосибирска вместе с непонятным мужичком, выйдет же покурить в тамбур. Кроме того, после того, как взяли комиссионку, отставив Лунный загар получать сторожа, следовало из Омска свалить, ну вот два полезных дела сразу и сделали.

И ещё одно наметили. Поезд был не обычный, первый вагон был не первым, там подогнали вагон какого-то крутого железнодорожного Барыги. И он с собой занёс после прогулки по перрону большой саквояж пухлый. Могли бы конечно и обычными документами оказаться, но могли и целым портфелем дензнаков. Может, он вёз в Сибирь премии, какие, большим начальникам железнодорожным. В общем, решили они перед Новосибирском в вагон заскочить покопаться в саквояжеке пухленьком. Вместе с усатым высоким чинушей в вагоне было всего три человека, помощник или как это у начальников называется и краснопёрый — мент — старший лейтенант, старенький, очкастенький. Ни при каких раскладах ни одному из них не соперник, да Байбут его метров с пяти и замочит.