— Может, чай поставить. Есть жасминовый с Тайваня, — решил Брехт японских милитаристов задобрить.

— Ocha ha kami ni kuru! — даже улыбнулся капитан. И без переводчика ясно, что Ша (чай) будут.

Разжёг Брехт примус на столе, его перевернуть не решились. Керосин всё же. Вода быстро закипела. Реактивная вещь. Сильнее подкачать, так и первая ступень космической ракеты получится. Дальше всё по уму Иван Яковлевич сделал. Ополоснул чайничек кипятком. Завалил туда листьев и полотенцем прикрыл. Через несколько минут, деревянной палочкой побултыхал. Ополоснул пиалку кипятком и налил туда ароматного напитка. Прямо шибало в нос жасмином.

Только допили капитал со вторым лейтенантом чай, как принесли мосинку. Капитан понюхал, потом покачал головой и ткнул пальцем в ржавое пятно на стволе. Смешно. Видно китаянка, что в доме порядок поддерживала, протирала от пыли влажной тряпкой висевшую на стене винтовку. Удачно получилось. Нужно будет ей премию выписать.

Капитан ещё раз винтовку понюхал и передал назад солдату. Порычал.

— Изымаем, — перевёл лейтёха.

Тут как раз шум на дворе поднялся. Все вышли. Оказалось, пригнали рабочих китайские солдаты. Капитан с ними разговаривать не стал. Спросил своего. Полаяли — погавкали друг на друга и стали собираться.

— Два дня из деревни не выходить! — обрадовал переводчик, и японцы с китайцами ушли.

— Терентий! — опомнился Брехт, — хоть разобрать путь не успели?

— Обижаете, Иван Яковлевич. Заменили даже шпалы. Уже домой собирались, — осуждающе покивал бригадир.

Вот что значит аккорд! А так бы целый день возились.

Событие сорок второе

На Дальнем востоке к председателю колхоза обращается китаец:

— Дай землю подлюка.

Председатель обалдел и начал материться. Тогда китаец говорит:

— Не хочешь дать землю подлюка, дай подчеснока.

Ушли японцы и китайц, а тут и маневровый паровоз прикатил. Привёз запчасти всякие разные и получку рабочим. Зарплата не высокая, простой рабочий-ремонтник получал за месяц 227 рублей. Бригадир 247. Брехт, как начальник железнодорожной станции 2 класса, то есть довольно крупного узла, хотя Маньчжурия таковым и не являлась, получал как профессор в университете 336 рублей. При этом обычный лейтенантик в армии имел в месяц 625 рублей со всеми видами довольствие. Ценил и пестовал Сталин армию. Полковник так вообще получал жалование без копеек две тысячи рублей. Вспомните «Тимура и его команду», одни военные дачи в подмосковье снимали, да профессора.

Привёз паравозик и немного продуктов. В Китае в пересчёте на их юани почти всё было дешевле, но были вещи, которых просто не купишь. Тот же хлеб из пшеничной или ржаной муки. Вот хлеб паровозик привозил всегда и стоил он не дёшево — рубль семьдесят белый и восемьдесят пять копеек ржаной. Гречку привёз — четыре рубля тридцать копеек. Почти все деньги народ сразу и спустил на продукты. Брехт купил только сахара три кило, чуть не единственный и одну булку ржаного хлеба. Не дешёвое удовольствие сахар — четыре рубля семьдесят копеек.