Зашли в один из магазинчиков. Прямо с чемоданами. И тут Брехт увидел эту картину. Всё. Планка упала, прямо, как и с «Мерседесом» зелёном. Надо такую себе в дом повесить. Продавец и хозяин одновременно стоял за спиной. Переминался с ноги на ногу.

— Что-то показать вам, молодые люди? — вот у него, гада, берлинский акцент.

— Что это за картина? — как ни старался не показывать Иван Яковлевич своей заинтересованности, но не выходило. Прямо светилась картина и настроение повышала, одним своим присутствием.

— Это известный художник Адольф Райх. Картина называется «В офисе». Понравилась? Есть ещё пару работ этого художника, — и опять Иван Яковлевич позавидовал говору продавца. Надо и самому будет по приезду в Спасск-Дальний найти себе репетитора. Позор же, дважды немец и не может говорить вот так — «по-немецки». Ставим галочку — найти репетитора. На Дальнем Востоке? «Будем искать».

Брехт побоялся сразу спрашивать про цену. Деньги есть и не мало, но что за радость лишнее платить.

— Покажите. — Как можно более нейтрально сказал. Хотел сказать.

— Пройдёмте, — средних лет с приличными залысинами невысокий мужчина был немцем, но антикваром. А вот картины показал про еврейских антикваров. Они лежали у него в подсобке, принёс в пыли. Ну, понятно. На картинах нарисованы евреи, такие ярко выраженные, все три были на один сюжет. Возле шкафа стеклянного со всякими вазочками, кувшинчиками и чашечками сидел антиквар еврей и разглядывал один из предметов. Предметы только и евреи были разные. Все старые с седыми волосами, но жалеть их не хотелось, люди заняты любимым делом, не «кошей над златом чахнет», а именно увлечённый человек. Такие картины в квартире уют создадут. А вот в магазине этого господина, если гестапо найдёт? Или до такого ещё не дошло?

Если честно, Брехт бы не взял, чуждая жизнь, но первая картина …

— Герр …

— Шульц. Пауль Шульц, — чуть поклонился и принялся протирать первого еврея бархатной тряпицей, и краски заиграли.

— Герр Шульц, если я возьму все четыре картины этого художника, то могу рассчитывать на скидку.

Пауль не сразу ответил, продолжил сдувать с еврея пыль веков. И только закончив, повернул голову к полковнику, даже слезинки в глазах Брехту показались. Или всё же показались. Так, игра света. Или жалко ему евреев — подельников.

— Первая стоит три тысячи рейхсмарок, эти три отдам за тысячу каждая. Итого шесть тысяч с вас господин …

— А скидка оптовому покупателю, ну, же Герр Пауль (людям нравится, когда произносят их имя).

— Зря я вам их показал …

— Герр Пауль, пять тысяч марок за все четыре картины, и я расплачусь песетами.