Ну, теперь деньги есть, можно и о съёме квартиры подумать. И о «Мерседесе» мечты. Иван Яковлевич и начал деньги тратить, прямо не отходя от кассы. Красивые чайные тройки были у Пауля в антикварном магазинчике его. Отдавал совсем дёшево. Не комплект. Бывшие хозяева одну чашку расколотили и два маленьких блюдечка. Иван Яковлевич только обрадовался. Такие пафосные золотом расписанные чашки за копейки. Их-то всего трое. А то два дня пили чай из стаканов, что полиция оставила в доме. Так их сначала ещё прокипятили. Чёрт знает, кто там из них пил. Может человек сифилисом или туберкулёзом болел.
— Герр Шульц, а вилок и ложек нет?
— Совсем не дорого есть разукомплектованный набор. Берёте. На двенадцать персон был. Теперь полных только пять.
— Возьму, — так настоящим берлинцем можно стать. Вилки есть, мечта о покупке «Мерседеса» тоже есть. А завтра и паспорт будет.
Глава 20
Событие пятьдесят пятое
- Ты куда, Иван-царевич?
- В чисто поле. Отец велел из лука стрельнуть, на чей двор стрела упадёт — там и невесту брать.
- А гранату к стреле зачем прикрутил?
- Страсть, как жениться неохота…
Карл Энгельгардт пришёл после обеда какой-то всклокоченный. Выдал паспорта, отказался и от чая, и от кофе, и даже от пива со шнапсом.
— Дела. Тороплюсь. Даже сильно тороплюсь. Давайте так, я узнал, где живут оба генерала. Один ваш сосед. Манштейн живёт с семьёй здесь же в Бабельсберге. Через несколько улиц отсюда, ближе к лесу. А генерал-лейтенант Гудериан тоже живёт в своём доме, но в другом пригороде Берлина. Называется район Панков. Это на юго-западе Берлина. Он живёт на Эльза-Брэндштрём-штрассе (Elsa-Brändström-Straße). Прямо рядом стоит Евангелическая церковь надежды «Хоффнунгскирхе», если поедете на такси, можно назвать её, как место прибытия.
— Странное название — Панков, какое-то не немецкое, — Брехт записал всё это в блокнотик.
— Деревня Панков была основана вендами, жителями славянского происхождения, по берегам речки Панке. Это приток реки Шпрее. По-славянски речка называлась Паниква (Panikwa), то есть, бурлящая водоворотами.
— Паниква? Это точно славянский язык?
— Так написано в путеводителе. Я тоже не знаток славянских диалектов. Иван Яковлевич, у меня проблемы на работе, я пойду. Как освобожусь …
— Может, помощь нужна? — дёрнул кто-то Брехта за язык. — Мы же теперь одна команда.
— Помощь?! — криминальдиректор кисло улыбнулся. У нас … У меня неприятности с одними … Ну, тут банда, что ли, есть. Они организовали несколько подпольных домов терпимости, грабят мелкие магазинчики. Долго мы на них выйти не могли, а тут они удачно подставились, подрались в ресторане. Удалось арестовать. Вот тут-то неприятности и начались. Последовал приказ от самого Кальтенбруннера бандитов отпустить, а да, и не «бандитов», а членов НСДАП (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei NSDAP). Отпустили и бандиты совсем обнаглели (Брехт бы сказал, что «берега потеряли»), стали угрожать нам и даже нашим семьям. Оказались, эти двое какими-то лидерами, там у нацистов. Теперь не понятно, как и выходить из всей этой ситуации, — Энгельгардт рассказывал сбивчиво, быстро. Чувствовалось, что у товарища это всё внутри накопилось, и он с радостью выплеснул всё это на Брехта.