Сидели на воздухе с Красницким, "Весёлым Андре" и Светловым и обсуждали дальнейшие действия продиктованные открывшимися обстоятельствами.
— Аэродром новый нужно уничтожить. А потом ударить в спину наступающим на Гвадалахару. Это националистов отрезвит. — Белогвардеец бывший ткнул пальцем в карту. — Тут к их новому аэродрому только одна дорога. Фуэнтес де ла Алькаррия, — прчитал мудрёное название, на изъятой у лётчика карте.
— Дорога, то одна, только она через Ториху лежит и там националистов до чёртиков. — Красницкий тоже в карту тыкнул.
— Вот. — Поднял палец вверх Весёлый Андре, — так все и думают. Но у любой дороги два конца, мы можем с другой стороны подъехать, со стороны Бриуэги, со стороны гор.
— А туда мы как попадём. Нужно пересекать железную дорогу. И это горы, тут по полям не объехать. Только по серпантинам этим. — Брехт тоже в карту ткнул пальцем, а что всем можно, а ему нет. Он же тут главный.
— Ну, едет немецкая колонна далеко в тылу. И чего? Что на неё все в штыковую атаку должны бросаться? Нужно только срочно выезжать, а то ещё самолёты на разведку пошлют, — теперь Андре в небо палец тыкнул.
— Все так думают? — Иван Яковлевич обвёл взглядом командиров.
— Я бы посоветовал, поспешить в Мадрид. Но что самое интересное, этот аэродром как раз у нас на дороге будет. Так что все дороги ведут в этот Фуэнтес, — махнул рукой Красницкий. На самом деле нужно срочно сворачивать лагерь.
— Ну, по коням. Стройте бойцов.
Глава 7
Событие девятнадцатое
Подозрительные махинации вскрылись в ресторане "Прага". Деньги, получаемые от посетителей на чай, швейцар тратил не на чай, а на водку!
Полковник Брехт смотрел на вставшего из-за стола мужчину и прощался со спокойной жизнью. Что ещё веселей бывает? Бывает, и вот сейчас ему её обеспечат. Толедо брать пошлют. Взводом.
— Товарищ Григорович! — Брехт бросил руку к козырьку.
— А, Дон Педро!!! — заржал густым басом.
— Так точно. Педро, — тоже улыбнулся.
— Ладно, Иван Яковлевич, давай хоть тут по-людски поговорим. Зови просто — Григорий Михайлович, — комдив Штерн подошёл к Брехту и крепко пожал ему руку.
— Там полный коридор народу, — Брехт мотнул головой, на дверь указывая в приёмную.
— Подождут. Садись, сейчас дам команду, нам с тобой чай и сушек принесут. Не умеют тут делать сушки, полная херня у испанцев получается. Мягкие, не похрустишь. Ничего, скоро домой, там настоящих поешь.
— Домой? — Иван Яковлевич «домой» побаивался возвращаться. Там ещё Ежов вовсю свирепствует. Хотелось бы попозже. Тут, конечно, тоже стреляют, ну хоть бить и пытать не будут, и семья целой останется. А там с гарантией и самого шлёпнут, сначала на Блюхера показания выбив, а потом и семью репрессируют, детей в детдома разные, а жену могут лет на десять в лагеря, а могут и расстрелять. Так ведь и её бить будут. А ещё Валька совсем большая её тоже могут посадить. Нет. Домой рано. Лучше тут в Испании.