Ехали на поезде в Париж. Все в купе не вошли, да и не могли. Купе купили двухместные, барствовали. Брехт себе в компаньоны выбрал «Весёлого Андре», нужно было пошептаться о террористическом акте, который полковник задумал. Решил он одну из одиозных личностей шлёпнуть. Шлёпнуть и посмотреть, что изменится. Он ведь точно знал, что произойдёт, если личность будет живой и здоро… Ну, насчёт здоровой — это вряд ли, но живой. И вреда СССР принесёт не мало. Да даже много.

Так во Франции, любой современный человек скажет, не было врагов СССР, и их самих Гитлер поработил. Ну, историю пишут победители. На самом деле вся Франция пять лет производила одежду, обувь, оружие и боеприпасы для Германии, когда та сошлась в смертельном бою с СССР. Была куча добровольцев, целые дивизии, которые воевали на стороне Гитлера. Была ли альтернатива? Да, была. Например, Югославия, где вспыхнуло огромное партизанское движение. Где людей убивали миллионами, а они продолжали бороться за свою свободу. Была даже проститутка Болгария, которая так и не объявила войну СССР, и болгарских солдат не было на Восточном фронте.

Человечка, которого нужно завалить, чтобы посмотреть, что получится в результате, звали, а нет, человечка зовут — маршал Петен, точнее, Анри Филипп Бенони Омер Жозеф Петен. Тот ещё дедушка. В 1940 году во время войны с гитлеровской Германией его назначат премьер-министром, а после падения Франции товарищ станет диктатором, и до 1944 года будет возглавлять коллаборационистское правительство, известное как «режим Виши». После окончания Второй мировой войны будет осуждён за государственную измену и военные преступления. Первоначально маршал Петен будет приговорён к смертной казни, однако, в силу пожилого возраста приговор заменят на пожизненное заключение. Ещё семь лет проживёт и умрёт в 1951 году в возрасте девяносто пяти лет.

Брехт, то сочинение вспомнил и подумал, сейчас ещё Петен никто, ну, он, конечно, маршал Франции, но дедушка совсем, и не у дел. Где-то в армии. Но не в гарнизоне. Сидит, наверное в генштабе в Париже и рассуждает, нужно или не нужно строить линию Мажино. И нужно ли её на Бельгию распространять. Пусть типа сами в Арденнах укрепление строят. Ну, чем всё это закончится, Брехт знал. А если убить старичка и подсунуть записку, что его убили люди Канариса, за его победу над немцами в феврале 1916 года в Верденской битве? Что получится? Может ли стать хуже? Так куда хуже? А может, Франция без маршала Петена дольше будет воевать с Гитлером, и потом возникнет партизанское движение во главе с полковником Шарлем де Голлем?