Ну, а после кино пошли в гости. И вот чем всё это закончилось. Бог вознаградил. Подарил этот маленький вулкан страстей за содеянную справедливость. Хотя почему маленький. Вполне себе и не маленький. Под метр семьдесят девица. И под семьдесят кило. Нормальный такой вулкан.

Событие тридцать девятое

- У Абрама умерла жена. Идёт в газету давать некролог. Спрашивает, какой будет самый дешёвый.

Ему объясняют, что чем меньше слов, тем дешевле. Он диктует:

- Сара умерла.

Ему говорят, что можно добавить ещё два слова, а стоимость будет та же.

Итоговый вариант:

- Сара умерла, продам Москвич.

Будильников в этом времени не много. А у Брехта так его в комнате точно нет. Потому проснулся в очередной раз не от звона будильника и не от нападения мадмуазели Нины, а от того, что она с визгом подскочила и начала чего-то верещать на чистейшем французском языке и по комнате голой носиться. Ну, зрелище прикольное.

Дальше — больше. На визги и крики из соседней комнаты заглянули двое интербригадовцев и испанский, и итальянский. И нет, чтобы сконфуженно извиниться и закрыть дверь. Нет, сунули свои бошки и давай стриптизный марафон наблюдать.

— Кыш отсюда! — Шуганул их Брехт. — Стоять. Хуан чего она верещит?

— На работу опоздала, ругается, что её сейчас месье Карло будет ругать, а то и уволит.

— Теперь кыш. Стоять. Хуан сходи до киоска и купи все свежие газеты, на всех языках. Давай, одна нога тут, другая там. — Разговаривали на немецком. Потому Итальянская рожа только глупо таращилась на Нину и блаженно улыбалась время от времени.

— Кыш! — и его шуганул.

Потом встал и помог дивчули одеться. Она на прощанье что-то прочирикала, и что самое удивительное опять на французском. А совсем на прощанье чмокнула в щеку.

Вулкан. А, говорил уже.

Ванну принять можно. Есть в их квартире. Вот с горячей водой хуже. Из кранов бежит две, ну, воды. Одна очень холодная. Другая теплее, градусов двадцать. Экономят проклятые лягушатники на его здоровье. Душ принять в двадцатиградусной воде можно. Привыкнет кожа быстро. Но это душ. А вот лежать в ванне с такой водой. Нет. Просто набрал немного и поплескался, потом намочил полотенце и растёрся. Полегчало. Свежесть и бодрость в теле, будто и не было бессонной ночи.

Прошёл Иван Яковлевич на кухню, на электроплитке сварил себе в турке кофе. Как у папаши Карло не получилось. Он туда всякие секретные ингредиенты добавляет. Гвоздику должно быть и ещё чего южное. Корицу может? Но вкусно получается. Брехт не дурак, а дурак не Брехт. На рынке купил себе и гвоздики, и корицы, и кориандра, и ещё всякой всячины средиземноморской и время от времени пытается повторить эксклюзивный кофе папаши Карло. Получается хрень. Выходит, кроме гвоздики ещё и умение нужно и точный рецепт, а его проклятый макаронник не выдаёт. Брехт даже к нему засылал соотечественника — Федьку Лешего с сотней франков. Нет, неприступен, как скала. Носом точно скалу напоминает. Пик Ленина. Или Коммунизма?