И ещё было одно приключение. Доехал до нужной улицы, приготовился, а как вылезать стал, на проезжую часть вышел дворник (чистоплюй проклятый) и стал мести улицу, ну, если честно, прилично загаженную, обрывки газет, коробки из-под сигарет, фантики. А ещё культурные европейцы. Свиньи. Пришлось дожидаться, пока пролетарий метлы развернётся к нему филейной частью и быстренько с футляром из машины выскочить. Идти если в нужном направлении, то пришлось бы мимо гастарбайтера, смугловатый для француза дворник, скорее всего — алжирец, папаша Зинедина Язида Зидана должно быть. Из-за предка этого задастого полквартала лишние прошёл, круги наматывая. Чего не сиделось в своём Алжире спокойно?!

Во дворе было тихо и безлюдно. Подошёл к лестнице и столкнулся с очередной трудностью. Не догадался к футляру винтовки что-то типа ремня приделать. Как держась за ручку довольно тяжёлого футляра, всё же только винтовка четыре кило весит, подниматься по пожарной лестнице. Пришлось выкручиваться. Достал носовой платок и, просунув через ручку футляра, привязал к поясу куртки сзади. Полез. Футляр по ногам стучит, по заднице похлопывает и всё время кажется, что или платок развяжется, или поясок у куртки оборвётся, и грохнется винтовка с высоты второго этажа, и разобьётся прицел. Нервы. Шалят.

На крыше было неудобно лежать. Она не сильно, но покатая. Ноги вверху, а ещё она мокрая. Дождя не было, роса на железо холодное выпала.

Словом, природа и разные другие обстоятельства решили Брехту в его миссии максимальные трудности создать. Лёг чуть боком, пока-то чего кверху ногами валяться, время и семи часов нет. Покемарить бы, но взбудораженный организм идею отверг. Стал всякие каверзы придумывать, то спина между лопатками зачешется, то в носу чего засвербит и чих набросится, подлец. А улица пустынная, только первые прохожие стали появляться. Услышат чих на крыше и в полицию побегут. Пришлось тужиться и пыжиться, чих превозмогая. Муки адские, не до сна.

После восьми часов утра город ожил, народ стал туда-сюда шастать. Появились и первые офицеры у здания Второго Управления Генштаба. Но пока без генералов. Брехт на часы глянул, до девяти было ещё полчаса. И вот тут организм сам без участия Ивана Яковлевича захотел поспать. Прямо глаза стали слипаться. Как в таком сонном состоянии палить по главным шпионам. И не встанешь, зарядку не сделаешь. Пришлось себе по щекам надавать. Больно. Но не помогло, через пару минут опять глаза слипаются, хоть спички вставляй.

Снова надавал, потом ещё раз. И тут приехала сначала одна машина с генералом искомым, а потом и вторая. Брехт тут же врезал в очередной раз себе по роже и стал нормальную позицию занимать. Железо на крыше ржавое, хорош у него будет видок, когда слезет с крыши. Хорошо, хоть один чёрт куртку выворачивать. Но вот брюки точно будут все в ржавчине. Один плюс, что коричневые, но коричневые, а не рыжие, заметно будет. Нужно было запасные штаны взять, переоделся бы в машине, а так перед кафе придётся домой заезжать. Не идти же в таком виде на свидание.