Тамада дал команду атаковать позиции русских. Танки, до этого двигающиеся на второй медленной скорости, теперь бросились вперёд. Они ворвались на советские позиции, стреляя в упор и давя всё, что удавалось различить во вспышках молний.

При этом управления боем было сразу утеряно. Строй распался. Быстрые "Ха-Го" на флангах сразу обогнали тихоходные И-го. А потом и роты не смогли сохранить построение. Командиры танков и механики-водители открыли люки, чтобы лучше видеть, но всё равно уследить одновременно за местностью, противником и собственными соседями оказалось запредельно сложно.

Первыми в бой вступила 3-я рота на правом фланге. Она с ходу атаковала позиции артиллерии, расположенные на некотором возвышении. Полковник пренебрежительно усмехнулся, увидев эти позиции — орудия стояли открыто, обложенные мешками с песком, рядом были отрыты неглубокие, по колено, ходы сообщения. Разве это может спасти от танковой атаки?! Позже, сверив наблюдения, командиры рот сошлись во мнении, что они насчитали 12 орудий и 50-60 человек расчётов.

Левофланговая 1-я рота встретила только слабое сопротивление пехоты, по броне зацокали винтовочные пули, которые не могли причинить танкам никакого вреда. Рота далеко углубилась на юго-запад. При этом и сама рота тоже распалась, не удержав строй. Как позже выяснилось, один взвод прибился 3-й роте.

Последней шла 2-я рота, она приняла бой на правом фланге. Её командирский "Ха-Го" был почти сразу уничтожен. Советский снаряд пробил броню, взорвался в боевом отделении и поджёг боеукладку. Двигатель заглох. Завестись снова и потушить пожар не удалось, и командир лейтенант Исудзу приказал покинуть машину. Все трое танкистов остались живы, хоть и получили осколочные ранения и ожоги. Позже их подобрали другие танки 2-й роты.

Один из отбившихся взводов 2-й роты обнаружил броневики русских и вступил с ними в бой, вскоре уничтожив их.

Весь бой занял менее часа. Танки проехали советские позиции насквозь и углубились в тыл, где-то, на пару километров.

В это время гроза закончилась, и даже молнии перестали освещать кромешную тьму. Полковник Тамада остановил свой танк далеко за советскими позициями и огляделся, кроме управления полка больше никого вокруг не было. Вскоре подтянулся командир 4-й роты с командиром одного взвода. Всего собралось 4 танка: комполка, замкомполка, комроты и комвзвода.

— Я погубил полк! — Воскликнул полковник и выбрался из танка, чтобы совершить сеппуку. Майор Огата просил его не делать этого, но Тамада твердил, что он погубил полк, — Это моя вина, пора покончить с собой.