— Я.

— Ага, докладай.

— Артиллеристы оба лагеря перепахали. Живые если и есть, то попрятались. Слышали выстрелы правее, далеко, в районе сопки "Безымянная". Есть ли вообще уцелевшие японцы определить невозможно. Видел, как на ту сторону уплыл моторный катер. Большой. Пушку на нём легко можно перевезти, — лихо доложил командир диверсантов.

— Нужно зачистить полуостров. Сейчас будем строительством заниматься. Если какой хитрый японец затаился, то пальнуть может. Они люди упёртые, — покрутил головой Иван Яковлевич, разыскивая снова Светлова, уже испарился, вот же рядом стоял, — Иван Ефимович, надо бы зачистить территории.

— Слушаюсь. — Вот хоть один нормально отвечает, а то — «ясненько».

Светлов вытащил из окопа десяток бойцов и перебежками, цепочкой, они стали спускаться вниз к ближнему лагерю японцев. Брехт смотрел вслед в бинокль. Около одной из серо-зелёных фигурок японцев хорунжий остановился и вытащил свой кинжал. Раненый, значит.

Досмотреть не дали. Прибежало пополнение запыхавшееся.

Отдали фляжки красноармейцам в окопах и вопросительно уставились на Брехта.

— Так. Воронов у нас старший будет. Пётр Михайлович, вот вам полтора десятка человек. Нужно вырубить в лесу сто кольев примерно полтора метра в высоту. Диаметром сантиметров пять-шесть. Их будем вбивать в землю. Ещё нужно двести палок потоньше сантиметров по семьдесят. Их будем прибивать к кольям на уровне груди, после того, как кол будет забит в землю.

— Так я военврач, а не строитель…

— Вы не дослушали, Пётр Михайлович. Когда колья будут готовы, то на берегу реки, не на самом, а метрах в десяти — пятнадцати от воды, нужно будет вбить кол в землю. Прибить на уровне груди к нему надёжно две палки и потом ставить к колу труп японца и, сняв с него китель или гимнастёрку, привязывать верёвкой к колу, а руки к этим палкам. Когда труп будет закреплён, надеваете на него китель или гимнастёрку. У вас должен получиться стоячий труп с поникшей головой и вытянутыми вперёд руками, а кисти должны быть опущены к земле. Кончики пальцев и ногти нужно покрасить в чёрный цвет.

— Да вы с ума сошли, товарищ Брехт!!! — взвизгнул Воронов.

— Пётр Михайлович, вы же врач. Мёртвых не должны бояться. Именно поэтому — вы старший, — спокойно пояснил Иван Яковлевич.

— Разве можно издеваться над трупами, даже если это трупы врагов и язычников, а как же …

— Только про христианство мне тут не говорите. Вы ведь знаете, что именно эти вот с позволения сказать товарищи, сожгли Сергея Лазо в паровозной топке!

— Но нельзя же уподобляться…

— Когда Япония запросит мира. Мы им всех мёртвых выдадим, и они их похоронят или сожгут, даже не интересовался их погребальными предпочтениями.