Лица прохожих сияли улыбками, то тут, то там мелькала резвящаяся детвора. Да и в целом сегодня в столице особенно ярко ощущалось приближение праздников. Мне даже мерещился аромат хвои и мандаринов, хоть мандаринов я здесь в принципе не видела.

Эх, кто бы знал, как я соскучилась по супермаркетовским мандаринкам.

— Думаю, Ледяной бал благоприятно скажется на вашем настроении. Уже определились, кто займется вашим платьем?

— А должна была? — растерянно пробормотала я.

Сегодня за завтраком девочки что-то такое обсуждали. Спорили, какие фасоны модны в этом сезоне, что за прически и украшения нынче в тренде. Я слушала краем уха, думая о своем, наболевшем, и только сейчас сообразила, чем был вызван утренний ажиотаж.

Значит, Ледяной бал… Еще одна сходка местных тусовщиков.

— Если хотите, могу пригласить к вам госпожу Лендерт, — великодушно предложил лорд.

— Буду вам очень признательна. — Я улыбнулась, а потом осторожно добавила, переключаясь с бестолковой темы на толковую и интересную: — Удалось что-нибудь выяснить о личности жере… отца Освальдо и его нанимателе?

— Себалда, — терпеливо поправил меня Мэдок. Усмехнулся, при этом слегка нахмурившись, отчего у него на переносице пролегла едва заметная складочка.

И даже она ему необычайно шла.

В общем, беда.

— Как можно не помнить имя любовника?

— И правда, что это я? Как можно о нем забыть, когда вы не перестаете мне о нем напоминать?

Хальдаг негромко хмыкнул, но углубляться в дебри моих взаимоотношений с жеребчиком не стал, лишь обронил мимоходом, что продолжает в свободное от других забот время тянуть за ниточки и распутывать клубок этого подлого заговора.

И снова молчание, во время которого я не знала, куда деть взгляд и как перестать реагировать на него… вот так. Так, как реагировать я на него совершенно точно не должна.

— Я заметил, в последнее время ты еще больше сблизилась с моим вейром, — прервал Стальной затянувшуюся паузу.

— Должно быть, Морс боится, что на меня снова нападут, вот и бегает за мной хвостиком. Ну или это вы велели ему за мной следить, чтобы я ненароком не спуталась еще с каким-нибудь несвятошей.

— Поверь, Филиппа, тебе это больше не грозит, — самоуверенно заявили мне. — Не в ближайшее время, так точно. До окончания Охоты ни один мужчина не приблизится к тебе ближе чем на пушечный выстрел.

Ревнивец.

— А как же ваши стражники?

— Стражники не считаются.

— Но они ведь тоже мужчины, — сказала я и заметила, как у хальдага потемнели глаза. Дабы сейчас же не быть отправленной обратно, поспешила добавить: — Обещаю вести себя с ними прилично, как самая приличная на свете наина.