Карета резко дернулась, останавливаясь, и туман перед глазами сгустился, а в сознании всплыл приказ-установка Стального лорда:
«В разгар боя ты поднимешься наверх. В зеркальной галерее одно окно будет приоткрыто. Специально для вас, моя леди. С него-то вы и выброситесь прямо к ногам вашего жениха. Сегодня, леди Адельвейн, вы убьете себя».
ГЛАВА 18
Сегодня вы убьете себя…
Эти слова (хотелось верить, что не пророческие!) продолжали пульсировать в моем мозгу все то время, пока я шла под ручку с Одель по широкой аллее королевского парка. И рада была бы сбросить со своего локтя ее нежные пальчики и утопить стерву в ближайшем фонтане, да только не получалось — что-то внутри мешало. К тому же фонтаны не работали (какая досада!), а Ротьер вцепилась в меня мертвой хваткой — не отдерешь. Дарила направо и налево ясные улыбки и все журчала, намеренно громко, заверяя каждого встречного, как же она волнуется за Мэдока.
Лицедейка.
— Может, прекратишь это? — спросила я вяло, скользя взглядом по стекавшимся ко дворцу зрителям.
Столько людей… Даже на Ледяном балу знати было меньше. Казалось, сегодня в столицу слетелись дворяне со всех уголков королевства. Все, в ком была хотя бы капля голубой крови, сейчас спешили во дворец.
— Вот еще! — Одель весело помахала кому-то ручкой, кокетливо затрепетала ресницами, подарив улыбку проходившему мимо расфранченному типу, а потом мягко продолжила: — Пусть все видят, что мы с тобой отлично ладим. Обещаю, Ли, я буду горько тебя оплакивать. Вчера весь вечер перед зеркалом репетировала и, скажу тебе честно, осталась очень довольна достигнутым результатом. К тому же мне идут слезы, они делают мои глаза выразительнее и ярче.
— Какая же ты гадина.
Я отвернулась, не в силах смотреть на вероломную фырсу.
Сражение должно было состояться в так называемом почетном дворе, который, как крылья, обнимали флигели с просторными галереями. Туда-то и спешила знать, чтобы занять наиболее выгодные места поближе к окнам.
Наины финалистов удостоились чести следить за ходом битвы с центрального балкона, в компании их величеств и старших лордов. Внутри теплилась надежда: вдруг мне не позволят сорваться с места посреди сражения? Не выпустят стражники или там Рейчик осерчает, если я ни с того ни с сего решу удалиться и не увижу, как Доун будет убивать моего Стального принца.
Впрочем, лучше больше не буду об убийствах.
Поднимаясь на второй этаж и минуя залы нескончаемо длинной анфилады, я пыталась заставить себя почувствовать. Хотя бы что-то. Возможно, если начну злиться или паниковать, сумею сбросить с себя незримые путы чар.