Усилием воли заставила себя подняться с кровати и стала одеваться. В голове крутились обрывки воспоминаний о прошлой ночи, но пропускать их через себя — вот что было страшно. И больно. От них, от этих чертовых обрывков слезы, нежеланные и непрошенные, наворачивались на глаза.

Не хватало только расплакаться для полного несчастья.

Кое-как затянув шнуровку на платье, замерла посреди спальни. Всего несколько шагов отделяло меня от двери и таящейся за ней неизвестности. Короткое расстояние в несколько шагов… Но как же сложно его преодолеть!

— Готова? — Мэдок открыл дверь и отступил обратно в коридор, будто старался держаться от меня подальше.

Кивнула молча. Не удержалась — оглянулась на широкое ложе, на котором провела несколько счастливых часов с мужчиной, с пылким любовником, что теперь решил примерить на себя другую роль — готовился стать моим палачом.

— Пойдем, — бросил он тихо и скрылся в полумраке коридора.

Оглянувшись в последний раз, я последовала за своим убийцей.

Шла медленно, с трудом переставляя ноги. Они казались такими тяжелыми, будто к обеим прицепили по пудовой гире. Их я сейчас и волочила, с каждым шагом становясь все ближе к печальной развязке истории попаданки Лизы.

Ну хотя бы не превращусь в монстра — и то хорошо. Как говорится, позитив наше все. Хоть оставаться позитивной мне стоило не меньших усилий, чем следовать за де Гортом по лестнице и дальше во тьму холла.

— Ты, наверное, задаешься вопросом, где твой сообщник, — тихо проговорил Истинный.

А у меня от этого лишенного эмоциональной окраски голоса мороз пробежал по коже. Снова.

Вздрогнула, запнулась и удивленно спросила:

— Это ты о ком?

Мэдок нетерпеливо обернулся, бросил раздраженно:

— О вейре. О ком же еще? — По его лицу скользнула мрачная усмешка. — Кто бы мог подумать, что мое же собственное творение отвернется от меня ради нэймессы. В любом случае он тебе не поможет, пришлая. Никто не поможет.

Ну, до этого я уже и сама дошла, своим жалким иномирским умишкой.

— Может, ты его околдовала точно так же, как и меня?

Ну да, ну да. Шерше ля фам, господа.

— О том, что я пришлая, ты понял до того, как переспал со мной, или после? — прошипела я, не сдержавшись, мечтая обрушить на металлическую башку этого живодера стоящую в углу напольную вазу.

Нет, ну как это вообще называется? Сначала он со мной вдоволь покувыркался и только после этого взялся за разоблачение. Отчего же сразу не потащил убивать?

Хальгад вы, ваше всеподлючество. Самый настоящий хальгад. И мужчина на букву М. Не зря же я вас так с самого начала называла. Жаль, что потом об этом забыла.