Оттолкнув от себя хальдага, рванула в ванную. Почти на ощупь, ничего не видя — перед глазами все расплывалось и двоилось, будто на картинку окружающего мира плеснули чернилами.

Самый обалденный поцелуй в моей жизни закончился так… так… Короче, это даже не описать. Давно я не обнималась с фаянсовым другом. Пришлось попрощаться и с рогаликами, и с булочками, и даже с обедом. Гадость-то какая… При воспоминании о полынной горечи, растекшейся по небу, все внутри тут же просилось наружу. Хотелось поскорее вытолкнуть из себя эту дрянь, перестать чувствовать все то, что чувствовала минуту назад.

Стальной был рядом, хоть я и просила его подождать за дверью, потому что леди, обнимающаяся с унитазом, — не самое романтическое зрелище, особенно после того, что между нами сейчас произошло. Но он вышел лишь затем, чтобы наполнить бокал водой и протянуть мне, когда я вскинула на него взгляд.

— Так и должно быть? — Выпила воду залпом, с горем пополам поднялась, поддерживаемая хальдагом.

Зацепившись взглядом за отражение в зеркале, невольно скривилась. Бедная Илсе. Так старалась превратить меня в писаную красавицу, и на кого я теперь похожа? Цвет лица реально как у иномирянки после «легкой трансформации». Разве что бельм на глазах не хватает да острых клыков.

— Не должно. — Стальной хмурился и, кажется, был сбит с толку нетривиальной реакцией моего иномирского организма. — Нэймессы питаются силой, а не отторгают ее.

— Должно быть, я бракованная нэймесса, — пробормотала, сдергивая с золоченой ручки полотенце. Смочив его в прохладной воде, обтерла лицо и с облегчением выдохнула.

— Пойдем, тебе надо прилечь.

Мэдок проводил меня обратно в спальню, заботливо уложил в кровать. Сам опустился рядом, ладонью, обжигающе-горячей, коснувшись моего лба.

— Тошнит?

— Уже нет. — Я облизала пересохшие губы, прерывисто вздохнула. — Я что-то не так сделала?

Хальдаг покачал головой:

— Наоборот, все так. Ты расслабилась, открылась. Но стоило мне начать делиться с тобой силой, как ты оттолкнула меня и побежала в ванную. По какой-то причине ты не смогла ее принять.

— Мне вдруг так противно стало. — Я даже поежилась, вспоминая свои недавние ощущения. — Если честно, не припомню, когда меня в последний раз так выворачивало.

На губах Стального появилась задумчивая усмешка.

— Загадкой больше, загадкой меньше — в нашем случае уже без разницы.

В нашем…

Он поднялся, прежде чуть сжав мою ладонь. Мимолетное прикосновение, почти незаметное, но я продолжала чувствовать тепло его пальцев, даже когда он уже был от меня далеко.