Я даже предложила организовывать для наин в Каменном дворце семинары под названием «Скажем нет асави!», но этот вопрос пока остается открытым. Я хоть и королева, но вынуждена считаться со старшими лордами, а они те еще консерваторы, зацикленные на изживших себя устоях.

Помимо спасения юных наин, мы активно занимаемся благотворительностью, выступаем за права всех женщин, не только леди, ну и в целом как можем развиваем наше феминистическое движение.

Моду тоже диктуем, куда ж без этого. Организовываем балы и другие празднества — надо же иногда расслабляться. Вот хочу сегодня предложить устроить для Ирмы бейби шауэр. Надеюсь, моя идея понравится.

Но сначала следовало решить кое-что более важное.

— Так, что у нас дальше… — Я сосредоточенно порылась в своих заметках и, пожелав себе удачи, попыталась протолкнуть в массы одну замечательную идею: — Итак, аболиция корсетов! Месяц назад мы уже касались этой темы и…

Мои соратницы дружно застонали.

— Ли, мы же тебе уже сказали: мы не поддержим эти твои сумасбродства! — решительно отрезала Марлен.

— Без корсета я буду чувствовать себя голой, — нервно высказалась Винсенсия. — Еще скажи, нам следует отказаться от панталон!

— Вот, кстати, панталоны можно заменить на… — начала было я.

Но меня перебила Паулина:

— Корсет подчеркивает красоту моей тонкой талии. Самой тонкой, между прочим, во всем Харрасе.

Мы с Ирмой едва не зарычали.

— Ладно, вернемся к этой теме позже, — вынужденно сдалась я.

Сдалась пока!

— Нет! — заявили мне дружным хором.

— Посмотрим, — ответила обтекаемо, не желая ставить в этом вопросе точку, лучше многоточие, и переключилась на обсуждение праздника для будущей мамочки.

После собрания я тайком, не желая, чтобы ко мне прицепилась какая-нибудь фрейлина, отправилась на прогулку по заснеженному парку, в глубине которого пряталась статуя — подарок Мэдока на мой день рождения. Двое влюбленных трепетно прижимались друг к другу. Голова девушки покоилась на плече у молодого красивого мужчины, а его взгляд, спокойный и безмятежный, был устремлен в небо.

Мои родители. Мои любимые.

— Как прошло утро моей королевы? — Мэдок подошел почти бесшумно, обнял меня сзади. Погладил мой животик, пока еще не такой большой, как у Ирмы, но тоже уже довольно внушительный, и прижался к моим волосам губами.

— Корсеты неистребимы, — со вздохом признала я, продолжая любоваться статуей.

И так всегда. Стоит только прийти сюда, и я не могу оторвать от нее взгляд. Скульптору удалось перенести лица моих родителей с эскизов, найденных в замке Адельвейнов, на камень. Причем так искусно, что иногда они казались мне живыми. Настоящими.