Забравшись на табуретку, заскользила пальцем по терявшимся во тьме корешкам. Где-то здесь быть должна… Ага! Вот ты где, родимая, иди-ка сюда.

Пребывая в слегка перевозбужденном состоянии, спрыгнула на пол и, прижав к груди книгу, поспешила обратно к камину. Спешила я ровно до того момента, пока не заметила возле него, камина, вейра, склонившего свою любопытную морду над раскрытой рукописью.

Шерты!

Я никогда не оставляю книгу открытой корешком вверх. Если под рукой нет закладки, обычно вставляю в нее первое, что попадается под руку. Вот и сейчас, чтобы не потерять страницу, на которой говорилось про таланты пришлых, вставила между страниц маленький пухлый томик с балладами о подвигах Стальных лордов. А эта бронированная псина взяла и раскрыла книгу, придавив разворот своей лапищей.

Наверное, сердце в груди застучало громче обычного, или, может, дыхание, вырывающееся из легких, вдруг стало слишком громким. Вейр резко обернулся, вонзившись в меня своими алыми демоническими глазами.

- Грр…

Я попятилась.

— Морс?

«Здесь написано…»

— Ты умеешь читать? Ты же собака! — воскликнула истерично.

«Я вейр! — гаркнула собака, сверля меня жутким взглядом. — Осталось выяснить, цыпа, ктоты у нас такая!»

Прыжок, и вот он уже возле меня, злобно скалит пасть, демонстрируя острые, похожие на шипы клыки.

Может, на помощь позвать?

— Как… к-к… кто? — переспросила запинаясь. — Я цыпа… Тьфу ты! Я Филиппа. Филиппа Адельвейн. Вспомнил?

«А по-моему, ты кое-что другое», — глухо прорычал вейр у меня в голове.

И даже не кое-кто, а что… Намордник бы тебе металлический на задницу!

Ну, то есть на морду. Хотя на задницу тоже можно. Для поддержания баланса и симметрии ради.

«Говори, Фи… Кто бы ты ни была!.. Говори! Грр…»

— Морс! Что за глупая паранойя?

Но Морок, вместо того чтобы внять словам «не»-чудовища, продолжал грозно порыкивать и ворчливо рассуждать:

«А я все голову ломал, откуда у тебя этот дар. Вейров сиротка из приюта слышит… Ловит их мысли, когда те не блокируются… Ну, цыпа! — Грозное рычание, уже не телепатическое, а более чем реальное, грозовым раскатом разнесшееся по дому. — Ты мне сейчас все-все выложишь, или из библиотеки тебя вынесут. Вернее, то, что от тебя останется. Это я тебе обещаю».

Сложно не проникнуться угрозой, когда в нескольких сантиметрах от тебя скалится разъяренное хищное животное. Вот кто в тот момент очень походил на чудовище. В лесу я боялась Когтя? Зря! Не стоило. Волк по сравнению с догом теперь казался мне милой плюшевой зверушкой, которую так приятно гладить и тискать.

Но даже будучи близкой к тому, чтобы потерять сознание от страха, сдаваться так просто я не собиралась.