Там, куда я, возможно, уже никогда не вернусь.

Карет на запруженной людьми площади было море. Как и самих людей в общем-то. Разодетая знать в шелках да мехах и горожане в одежде попроще. Пожилые пары, чинно двигавшиеся в сторону каменных арок, и юные девицы с порозовевшими от мороза щеками, спешившие попасть на арену, чтобы успеть занять места получше. То тут, то там звучали громкие голоса, а кое-где и взрывы смеха. Народ предвкушал захватывающее зрелище, и даже пасмурная, промозглая погода не смогла заставить горожан остаться дома.

Места для привилегированных зрителей располагались на нижних трибунах, с которых отлично просматривалась и арена, и затянутая синим шелком королевская ложа. В самом центре ее темнело два кресла, для короля и королевы. Еще несколько кресел (не таких помпезных) виднелись за ними — для самой мажорной знати.

Оставив нас на попечении стражи, Мэдок присоединился к остальным участникам. Я же, беря пример с леди, осматривала трибуны, то и дело убегая взглядом к ложе правителей.

Что, если они не возьмут его с собой? Или Теймен так и не отлипнет от своей госпожи? И даже если мне удастся с ним пересечься, что ему скажу? Правду? Нет, рискованно. Меня после вчерашнего общения с Мороком до сих пор дергает.

Вертальд, конечно, не собака и бросаться на меня не станет, но раскрыть может запросто. Не уверена, что мне хватит сил снова выкручиваться и изгаляться, пытаясь доказать, что я не такая.

Устала.

Врать, бояться и ходить по лезвию ножа.

Подперев подбородок кулаками, я продолжила бросать по сторонам взгляды, наблюдая за тем, как быстро заполняются трибуны. Как зрители шумят, предвкушают, волнуются.

Ждут.

Появления правителей и участников.

К счастью, ни те ни другие не заставили себя долго ждать. Затрубили фанфары (или как эти трубки у них называются), и в ложу рука об руку вошли Рейкерд с его несравненной Трияной. Королева опустилась в кресло первой, и я облегченно выдохнула, когда от придворных, топтавшихся сзади, отделился Теймен, чтобы усесться прямо на холодный камень у ног этой мегеры (нет бы приказать принести ему хоть какую-нибудь табуретку!).

Король, величаво кивнув зрителям, приветствующим его рукоплесканиями и громкими криками, устроился подле своей экс-асави, и остальные придворные тоже начали рассаживаться. В кресле позади Рейкерда я заметила молодого мужчину со странным, отсутствующим выражением лица. Точно такие же светлые волосы, как у короля, и льдистые, пустые глаза.

— Это и есть наследник его величества? — спросила у Винсенсии, сидевшей справа от меня.