кажется, — отрезал нав. — У меня приказ комиссара. Сначала попробует Треми. Если у него не выйдет, действуем обычным способом. — Мы их вспугнем — и все. А если Луминары будут настороже, на наш Зов скорее откликнется Спящий, чем Саббат. — Вы с Захаром сговорились? — перед боевой операцией нав не позволял себе лишних эмоций, но раздражение в голосе Боги масан уловил. — Убеждать надо было комиссара, а ему понравилось предложение Назара. Если ничего не выйдет, Темный Двор не будет предъявлять претензий ни клану Треми, ни Назару лично. Вопрос закрыт, а нам пора начинать. Смирившись, Лазарь кивнул и отошел к стоящей неподалеку группе масанов и покачал головой в ответ на взгляд Захара. — Ну что ж… — пробурчал Треми, — все равно спасибо за попытку. — Не за что. — Лазарь покосился на Богу. — Как думаешь, сработает? — Сработает. Я так думаю. И ты так думаешь, потому что слышал, как Назар играет. И что самое плохое, — епископ говорил теперь совсем тихо, — Сантьяга тоже думает, что все получится. Оба, не сговариваясь, нашли взглядом альтиста, стоящего теперь на самом краю обрыва. Расчехленный альт в опущенной руке почти касался земли. — Захар, почему ты сам не остановил его? До того, как он пришел к комиссару? Епископ не ответил. Назар смотрел на Гонконг. Город манил огнями, обещая иллюзию дня посреди ночи. Город звал — колодцами обшарпанных дворов и глянцевыми фасадами Сохо, лабиринтом никогда не пустеющих улочек Монгкока и бросовой ценой жизни. Звал трущобами и особняками, надеждами беженцев и алчностью колонистов. Смычок легко коснулся струн. Обернулись все. — Что за… — Сканеры готовы? — Еще полминуты! — Рано! — Что «рано»?! Он же не магнитофон! Музыкант улыбнулся, закрыв глаза. В свете луны блеснули растущие иглы . Мелодия поплыла над пропастью. Невесомая, случайная — биение сердца, движение крови; спокойная, осторожная, безмятежная. Биение сердца — но сердца масана. Они, собравшиеся на площадке, не сразу почувствовали, когда на музыку лег Зов. Когда музыка стала Зовом. Просто альт звучал теперь фоном на краю сознания, незаметный, послушный, тихий — но это было затишье перед бурей. Зов Назара Треми окутал площадку на вершине горы; распространить его на город альтист и не пытался, это было задачей других. Лазарь опомнился первым. «Тянем, все вместе! Захар! Грегуар!» — Сканеры готовы! Музыка вуалью накрыла Гонконг. Чуткие приборы готовились ловить ответный отклик. Гарки ждали. Эффективность «походов очищения» зависела от того, сколько мятежников Саббат откликнется