удалась, с удовлетворением думал Бога, сворачивая на проспект. Новое шоу в «Ящеррице» и мертвого не оставило бы равнодушным. А уж в компании феи Ярмилы… Жаль только, что уехать от веселой, но замужней феи пришлось слишком рано. Башенки Цитадели показались над крышами соседних домов, когда коммуникатор нава подал сигнал. — Я уже подъезжаю, — ответил он в трубку, услышав голос Доминги. — Через пару минут буду. — Не торопись, — аналитик зевнул. — Мы засекли у метро отца Алексея. Просканировали окрестности — он один. Комиссар велел вежливо выяснить, что ему тут надо. Если в Цитадель — проводить. Он возле станции на нашей стороне проспекта. — Вижу, — Бога перестроился в правый ряд и притормозил возле троллейбусной остановки. Сидящий на скамейке юноша в темной рясе поглядел на вышедшего из машины нава без особой приязни. — Доброе утро. Ждете кого-то? Вежливость Боги чел явно не оценил. — Тебя не касается, что я здесь делаю, — холодно ответил он после паузы. — Уходи, демон. А ему есть что скрывать, почуял Бога. Оставив магический фон на «ласвегасов» и сканеры, он внимательно огляделся, но вокруг не было ничего примечательного: сонные челы тянулись в метро, машины спешили проскочить по-раннему свободный проспект — через какие-то полчаса здесь уже будет пробка. Площадка перед метро, где стояли нав и монах, была практически пуста, только неподалеку, на краю тротуара, курил какой-то чел — впрочем, достаточно далеко, и табачный дым успевал рассеяться. Ничего особенного в курильщике не наблюдалось. — Нашел, что искал? — осведомился священник. Послал же Спящий семейку. — Здесь сектор Темного Двора. И если Забытая Пустынь… …Ты помнишь, Меняла. Помнишь февраль вашей встречи, яркое холодное солнце в русых волосах и тепло одеял, которые она принесла. Помнишь ее смех и ее страх, долгий год разлуки и бег через ржавую рощу. Помнишь золотой ободок на тонком пальце и сонную улыбку первого утра. Ты ведь помнишь, Меняла, и до дрожи боишься забыть, потому что забыть — это потерять ее снова… Ты помнишь, что она никогда, никогда и ни в чем не винила тебя? — Помню, — прошептал Сергей. — Я все помню, Аленка. Он знал, что надо сделать пять шагов — не глядя по сторонам, поперек проспекта, поперек мчащегося потока машин, на единственно верное место. Знал, когда надо шагнуть. Он не знал только, чем заслужил второй шанс. Пора. Время. Пять шагов — широких, быстрых. Визг шин. Удар. Мгновение боли и тишина. Темнота. — Послушайте, — терпение Боги было на исходе, — если… Увидев, как меняется лицо