– Я сама. Когда к нам поступает ребенок, я записываю дату и все имеющиеся сведения о Нем. Его мечты рушились.
– А вы не могли ошибиться? Я имею в виду дату. Не могло ли это быть 10 или 11 октября?
– Сеньор, я могу отличить 14 июня от 11 октября, – возмущенно сказала она.
Все было кончено. Он построил свою мечту на слишком хрупком фундаменте. Значит, Патриция Скотт действительно погибла в авиакатастрофе. И то, что Элен Скотт разыскивала девочку, родившуюся примерно в это время, было просто совпадением.
– Благодарю Вас, сеньора, – сказал Элан Такер, тяжело поднявшись.
– Не за что, сеньор.
Она посмотрела ему вслед. Он был так добр. И так великодушен. На его пятьсот долларов можно будет многое приобрести для приюта. Так же, как и на чек в сто тысяч долларов, присланный этой доброй леди, звонившей из Нью-Йорка. «Одиннадцатое октября оказался для нашего приюта поистине счастливым днем. Спасибо Тебе, Господи».
Элан Такер звонил в Нью-Йорк.
– По-прежнему ничего существенного, миссис Скотт. Говорят, они направляются на север. Насколько мне известно, с девочкой все в порядке. «Он говорит уже совсем другим тоном, – думала Элен Скотт. – Опасность миновала. Значит, он побывал в приюте. Он вернулся на свое место служащего. Но его еще ждут перемены после того, как он найдет Патрицию». – Позвоните мне завтра.
– Хорошо, миссис Скотт.
Глава 30
– Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю. Ты – Господь мой. Только в Тебе успокаивается душа моя. Возлюблю Тебя, Господи, твердыня моя. Господь скала моя, крепость моя и избавитель мой…
Подняв глаза, сестра Миган увидела, что Феликс Карпио смотрит на нее с тревогой на лице.
«Она здорово напугана», – подумал он.
С самого начала их путешествия он замечал в сестре Миган глубокое душевное волнение. «Конечно, это вполне естественно. Она просидела в монастыре Бог знает сколько лет и сейчас вдруг очутилась в этом ужасном чужом мире. Нам нужно быть помягче с этой несчастной девушкой».
Сестра Миган была действительно напугана. С того времени, как она покинула монастырь, она усердно молилась.
«Прости меня, Господи, за то, что мне нравится мое приключение. Я понимаю, что это грешно».
Но как бы сестра Миган ни молилась, она не могла отделаться от мыслей: «Я не помню, когда мне еще было так хорошо». Для нее это было самое удивительное приключение в жизни. В приюте она часто строила планы дерзких побегов, но это были детские игры. Теперь все происходило наяву. Она оказалась в руках террористов, преследуемых полицией и солдатами. Но вместо страха она почему-то испытывала радость.