Но его сострадание было слишком запоздалым.
– Сейчас я хочу домой.
Они прошли сквозь толпу. Собравшиеся в церкви расступились, давая дорогу, и молча смотрели им вслед.
***
Когда они вернулись на виллу, Тереза тихо сказала:
– Прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Я обещаю, что все будет замечательно.
Потом она поднялась в комнату отца и, взяв его бритву, перерезала себе вены.
Глава 12
Открыв глаза, Тереза увидела возле своей кровати их семейного доктора и городского священника.
– Нет! – закричала она. – Я не хочу возвращаться. Я хочу умереть. Дайте мне умереть!
– Самоубийство – смертный грех, – сказал священник. – Жизнь дана тебе Господом, Тереза, только он решает, когда она должна закончиться. Ты молода. Тебе еще жить и жить!
– Зачем? – рыдала Тереза. – Чтобы еще страдать? Я не вынесу этой боли. Я больше не могу.
– Христос терпел боль и умер ради нас, – ласково сказал священник. -Не отворачивайся от него.
Доктор осмотрел Терезу.
– Тебе надо отдохнуть. Я уже сказал твоей матери, что тебе некоторое время нужно побыть на легкой диете. – Доктор погрозил ей пальцем. -Исключить из употребления бритвы.
На следующее утро Тереза с трудом встала с кровати. Когда она вошла в гостиную, мать встревоженно спросила ее:
– Зачем ты встала? Доктор сказал тебе…
– Мне нужно в церковь, – охрипшим голосом ответила Тереза. – Я должна поговорить с Богом.
Помедлив, мать предложила:
– Я пойду с тобой.
– Нет, я должна идти одна.
– Но…
– Пусть сходит, – кивнул отец.
Они смотрели вслед вышедшей их дома безжизненной фигуре.
– Что будет с ней? – подавленно проговорила мать.
– Одному Богу известно.
Она вошла в знакомую церковь и, подойдя к алтарю, опустилась на колени.
– Я пришла в Твой храм, Господи, чтобы кое-что сказать Тебе. Я презираю Тебя. Я презираю Тебя за то, что Ты уготовил мне родиться уродиной. Я презираю Тебя за то, что моей сестре Тобой было суждено родиться красивой. Я презираю Тебя за то, что Ты позволил ей отнять у меня единственного человека, которого я любила. Я плюю на Тебя.
Последние слова были произнесены ею так громко, что многие прихожане обернулись на нее. Они молча следили, как она поднялась и, шатаясь, вышла из церкви.
***
Тереза никогда не верила, что может быть так больно. Боль была невыносимой. Она была не в состоянии думать ни о чем другом. Она не могла ни есть, ни спать. Мир казался ей закутанным в туман и каким-то далеким. В голове, точно кадры из фильма, мелькали обрывки воспоминаний.
Ей вспомнился день, когда они с Раулем и Моник гуляли в Ницце по пляжу.
– Сегодня такой хороший день, что можно искупаться, – сказал Рауль.