– Какого черта! – выругался Феликс. – Я думал, ты…
– Я дал ей снотворное. Она не должна была прийти в себя, пока мы не перейдем границу.
– Тварь!
Полковник Акока направлялся к Хайме.
– Все кончено. – Он повернулся к одному из своих подчиненных. -Разоружите их.
Феликс и Рикардо смотрели на Хайме в ожидании какого-либо знака, готовые действовать. Хайме покачал головой. Он нехотя отдал свое оружие, и Феликс с Рикардо последовали его примеру.
– Что вы намерены с нами делать? – спросил Хайме.
Несколько прохожих, остановившись, наблюдали за происходящим. – Я отвезу тебя с шайкой твоих убийц в Мадрид, – резко сказал полковник Акока. – Ты предстанешь перед трибуналом и затем будешь повешен. Была бы моя воля, я повесил бы тебя прямо сейчас.
– Отпусти сестер, – сказал Хайме. – Они здесь ни при чем.
– Они – соучастницы. И виноваты так же, как и вы.
Повернувшись, полковник Акока подал знак. Солдаты стали оттеснять растущую толпу, чтобы пропустить три военных грузовика.
– Ты со своими головорезами поедешь в среднем грузовике, – заявил полковник. – Мои люди будут впереди и позади вас. Одно лишнее движение – и они будут стрелять. Понял?
Хайме кивнул.
Полковник Акока плюнул Хайме в лицо.
– Вот и хорошо. Полезай в грузовик.
По толпе прокатился гневный гул.
Стоявшая в дверях Ампаро безучастно наблюдала за тем, как Хайме, Миган, Рикардо, Грасиела и Феликс забирались в машину, окруженную солдатами с автоматами.
К водителю головного грузовика подошел полковник Состело.
– Мы едем прямо в Мадрид. В пути никаких остановок.
– Слушаюсь, полковник.
К этому времени в обоих концах улицы скопилось большое количество людей, следивших за происходящим. Полковник Акока стал забираться в первый грузовик.
– Освободите дорогу, – крикнул он толпившимся перед машиной людям. Народу прибывало, люди подтягивались из боковых улочек и переулков. – Вперед, – приказал Акока. – С дороги!
Но толпа становилась все больше, на мужчинах были широкие баскские береты. Словно им подали какой-то невидимый знак: «Хайме в опасности». Они шли из домов и магазинов. Женщины, бросив свои домашние дела, выходили на улицу. Торговцы, собиравшиеся открывать свои магазины, узнав о случившемся, спешили к гостинице. Они все шли и шли – художники, рабочие и врачи, механики, коммерсанты и студенты, – в руках у многих из них были ружья и винтовки, топоры и косы. Все они были баски, и это была их страна. Теперь их было не меньше тысячи. Толпа продолжала расти, заполняя тротуары и проезжую часть, окружая военные грузовики. Царило зловещее молчание. Полковник Акока с отчаянием смотрел на запруженную людьми улицу.