Для Анджело Кармине это было равнозначно смертной казни.
***
Вся Италия ликовала. Наконец-то восторжествовала справедливость. Но для Лючии это было невообразимым кошмаром. Три самых любимых ею человека отправились в преисподнюю.
Лючии было разрешено еще раз навестить отца в камере. От происшедшей в нем за ночь перемены у нее сжалось сердце. В считанные дни отец превратился в старика. Он весь как-то усох, его здоровое румяное лицо пожелтело.
– Меня предали, – простонал он. – Меня все предали. Этот судья Джованни Бускетта всем обязан мне, Лючия! Ведь это я сделал его богатым, и чем он отплатил мне? А Патас… Я был ему как отец. До чего мы докатились? Куда девалась честь? Ведь они же сицилийцы, как и я.
Взяв отца за руку, Лючия тихо сказала:
– Я тоже сицилийка, папа. Ты будешь отомщен. Клянусь жизнью.
– Моя жизнь кончена, – ответил ей отец, – а твоя – еще вся впереди. У меня есть цифровой счет в Цюрихе. В банке «Лей». Там денег столько, что тебе хватит на десять жизней. – Он прошептал ей на ухо номер счета. -Уезжай из этой проклятой Италии. Забери деньги и живи в свое удовольствие. Лючия обняла его.
– Папа…
– Если тебе когда-нибудь понадобится надежный человек, ты можешь положиться на Доминика Дюреля. Мы с ним как братья. Он живет во Франции, в Безье, недалеко от испанской границы.
– Я запомню.
– Обещай мне, что ты уедешь из Италии.
– Да, папа. Но сначала мне нужно кое-что сделать.
***
Одно дело – гореть желанием отомстить, а другое – рассчитать, как это сделать. Она была одна, и это было нелегко. Лючии вспомнилась итальянская поговорка: «Rubare il mestiere – Овладей их ремеслом». «Я должна представить себя на их месте».
***
Через несколько недель после того, как отец с братьями начали отбывать свой срок, Лючия Кармине пришла домой к судье Джованни Бускетта. Дверь открыл сам судья.
Он удивленно уставился на Лючию. Ему часто доводилось ее видеть, когда он приходил в гости к Кармине, но говорить им было особо не о чем.
– Лючия Кармине! Зачем ты сюда пришла? Тебе не следовало…
– Я пришла поблагодарить вас, ваша честь.
Он смотрел на нее с подозрением.
– Поблагодарить? За что?
Лючия заглянула ему в глаза.
– За то, что вы вывели моего отца и братьев на чистую воду. Я жила в этом страшном доме, ни о чем не подозревая. Я и не думала, какие чудовищные…
Не договорив, она разрыдалась.
Судья был в некотором замешательстве, затем потрепал ее по плечу.
– Ну-ну. Зайди, выпей чаю.
– Благодарю вас.
Когда они уже сидели в гостиной, судья Бускетта сказал:
– Я и не думал, что ты испытываешь такие чувства по отношению к отцу. У меня сложилось впечатление, что вы очень дружны.