— Духи? — не поняла Арамза.

— Люди меняются, — пожал первый плечами. — Война сильно меняет.

— Если люди меняются на войне, то наш господин явно поехал крышей. Говорят, что он вообще другой теперь. Изменился настолько, что лучше не становиться его врагом.

Они продолжали объезжать городок, внимательно смотря за долиной и в особенности за улочками, откуда мог кто-то выскочить.

— Мне кажется, он всех там перебил, — вздохнул первый.

— Да, скорее всего, — кивнул второй.

— Но он… он не мог просто взять и всех перестрелять. Трое против тридцати, и те потерпели поражение! Как такое вообще возможно?!

— Лучше тебе не знать, что он действительно может, — покачал мужчина головой. — Не думаю, что какой-то сброд, что ковырял в заднице, и наёмники, что только и делают, что сидят, пьют и играют в карты, могли что-то ему противопоставить.

— Да, — едва ли не в один голос ответили они.

— А вас он смог бы победить? — задала Арамза провокационный вопрос.

— Ну… — протянул первый, — я бы сказал, что возможно…

— Он бы нас перестрелял, — тут же ответил другой. — Если только мы бы первыми не выстрелили, естественно. Но выставь нас двоих против него одних в лесу, и, скорее всего, без шансов.

— Почему вы так уверены?

— Я со слов других говорю, а им нет смысла врать.

Они продолжали объезжать город, стараясь держать дистанцию, чтобы быть более сложной мишенью, когда Арамза бросила взгляд на другую сторону. И там, в сторону гор, виляя между складок местности и больших валунов, уходила тень. Одна-единственная серая тень, что надеялась скрыться, пока они были заняты городом.

Арамза прикусила губу, оглянувшись на солдат рядом.

Это был её шанс показать себя, свою верность. Почему нет, если она будет работать на них, верно? Докажет, что может служить им, что может убить человека, и её рука не дрогнет. К тому же, это ведь разбойник, преступник, убийца, душегуб…

Он просто мишень на мушке…

Он просто дичь…

Арамза подняла ружьё, прижала приклад к плечу, поймав тень на мушку, после чего немного сдвинула ствол на упреждение, затаила дыхание и выстрелила, даже не слезая с лошади.

Тень вздрогнула, запнулась и упала на землю.

Но вместе с тенью вздрогнула и Арамза. Что-то корябнуло её по душе, что-то неприятное, противное, но она постаралась отмахнуться от неприятного чувства. Это был убийца, не более…

— Что случилось?! — резко обернулся к ней её напарник, уже держа ружьё наготове.

— Там… там кто-то убегал, и я… — она не могла понять, почему запинается. Но и объяснять много не пришлось. Наёмник уже разглядел тело.

И тело продолжало двигаться, медленно пыталось встать, уйти, будто ещё надеялось уйти.