— Надо его добить, — сказал один из наёмников, после чего кивнул напарнику. — Поехали. Я прикрою.

Арамзу пробрало дрожью, но тем не менее она поехала вперёд, перезаряжаясь на ходу. Даже не дождавшись, когда лошадь остановится, она спрыгнула на землю. Надо сделать дело и потом предъявить тело аристократу. Она сможет, доделает дело и получит своё место под солнцем. Но, когда Арамза подошла ближе… она замерла на месте, глядя на подстреленного перед ней юношу.

— Шарш? — только и смогла тихо спросить она, уже готовая выстрелить. — Шарш, это ты?

— Арамза? — писклявым слабеющим голосом ответил он, глядя на неё.

— Шарш! — она аж осипла от удивления. Её голос был таким, будто она сейчас разрыдается. — Шарш! Ты что здесь делаешь?!

Пуля прошла навылет, пробив ему живот, откуда теперь хлестала кровь. Достаточно много крови, чтобы ближайшее несколько минут стали его последними. Это понимала и Арамза, но, несмотря на это, уже было бросилась вперёд, чтобы помочь, когда на выстрел подъехали другие, включая и её нанимателя.

Она замерла, словно кролик, не зная, что делать. Враг, которого они должны убить, и её друг детства, которому нужна помощь. Её желание помочь и страх боролись внутри неё, словно перетягивая канат.

— Арамза… помоги… — просипел тот со слезами на глазах, протягивая к ней руку, и она не выдержала.

Бросилась, вытаскивая из походной сумки всё, что могло помочь остановить кровотечение.

* * *

Насколько большим было моё удивление, когда после бойни ко мне подошёл один из солдат и сказал:

— Там… эта, новенькая, она подстрелила кого-то и теперь не хочет, чтобы его убили.

Честно говоря, я не сразу понял, о чём он. Подстрелила, но не хочет, чтобы убили?

— В смысле? Она же не нашего подстрелила? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, какой-то паренёк из её знакомых.

Приехали…

А ведь так всё шло хорошо. Зачистил город, уже отстреливая оставшихся. Одного вообще расстрелял через потолок: услышал шаги и по ним выстрелил, а когда упало тело, по грохоту сделал ещё тройку выстрелов и добил. Это было неплохо. Или зашёл в спину четверым и просто в спину их расстрелял. Оставил только двух из стражи, чтобы допросить, но на этом всё.

А тут сейчас, чувствую, будут страдания, боль, слёзы, мыльная опера и прочая ерунда.

— И где она?

— Потащила паренька к Диору, — кивнул он. Вот и дура, Диор его скорее сам пристрелит, чем поможет. — Но положила с хорошей дистанции. Меткая девка.

— Только вот толку теперь… — вздохнул я. — Ладно, зачищайте пока, а я пойду, посмотрю, что там…

К тому моменту, как я подъехал, она, видимо сама только-только привезла его. Тело паренька, ещё живого, корячегося и стонущего, лет так двадцати двух — двадцати трёх, но, как мне показалось, ненадолго, лежало прямо перед Арамзой, которая, стоя на коленях, пыталась зажать ему рану на животе.