— Вы причастны к её исчезновению, верно?
— Мы не будем делать поспешных выводов и строить обвинения, тэр Коджер, — покачал Диор головой. — Я лишь хочу напомнить, что у нас тоже имеется много вопросов к вам, но мы благоразумно не станем лезть в ваши дела, будем молчать и, если объединимся, похороним это с собой. Если, конечно, вы не заставите нас сделать обратного.
Это был толстый намёк на то, что если они попытаются ударить нам в спину, мы ответим тем же и потопим их следом.
— Что ж, благоразумно с вашей стороны.
— Ещё бы. Но главная суть в том, что будущая свадьба — это факт.
— Я понимаю теперь, к чему вы ведёте, но тогда каким образом мы получим ту самую власть? Поверим вам на слово? Подпишем договор? Это всё несерьёзно, учитывая тот факт, что если вы действительно сможете сблизиться с принцессой, а потом протолкнуть её на трон, наши договорённости можно будет слишком просто забыть.
— Мы можем породниться, — просто ответил Диор.
— Породниться, — повторил за ним Коджер, после чего вздохнул. — Я, кажется, вас понял, тэр Диор… Ваши шаловливые ручонки просто не могут не дотянуться до всего, что можно забрать, верно?
Это, видимо, был намёк на похищение Асаки.
— Собственно, как и ваши. Причём ваши пальчики уже несколько раз пытались забрать то, что забирать не стоило. Так что не мы это начали, просто у нас выходит подобное лучше.
А это было напоминание о Сильвии, типа не дёргайтесь, вы сами не лучше.
— Что ж… и на ком мы породнимся? На вашем брате?
— Боюсь, это могут не оценить. Так что на мне. Это ведь лучше всяких бумаг и договоров, верно?
— Хотите сказать, что женитесь на нашей Асаке?
— Естественно, если вы согласитесь на взаимную помощь, тэр Коджер.
А ведь план был действительно неплох. Он женится, и наши рода становятся родственными — здесь это сильнее любого другого договора, разве что на крови, но там другая тема. И, считай, если мы придём к власти, род Рандомьеров автоматически окажется рядом с престолом, как родственный к тем, кто занял трон. А это едва ли не выше всех остальных. Уступать он будет только королевскому и нашему.
Коджер, судя по его задумчивому лицу, думал точно так же. Что его действительно ждало? Ждать окончания распрей внутри королевства, а там надеяться, что его не будут судить за измену? Или что его теперь не порвут ещё раньше? Никто ведь не забудет, что пытался сделать север, когда всё уляжется, а то, что они проиграли, уже понятный всем факт.
Другое дело, что есть империя, а вот они действительно несут определённую угрозу, так как север, включая Рандомьеров, крепко повязан с ними. Был, по крайней мере. Отпустят ли они его или продолжат давить и заставлять передать власть им, непонятно.