В последней попытке коричневый набросился на чёрного, поймав момент, и повалил на землю, но дотянуться не мог — чёрный держал его лапами за шею, не давая приблизиться. А потом сам неожиданно подался вперёд и укусил за нос. Коричневый взвыл, отпрыгнул, а чёрный ринулся следом, запрыгнул вновь, и начал вгрызаться в него.
И, когда сил не осталось, когда коричневый рухнул, тяжело дыша и истекая кровью, а регенерация просто не справлялась, чёрный встал над ним на задние лапы, как победитель, и завыл. От этого воя кровь стыла в жилах, животные бросались наутёк и забивались в свои норы, а люди на корабле, который уже успел улететь достаточно, заслышав его, поблагодарили солнце, что сейчас не на земле.
А потом он набросился на ещё живого выдохшегося врага и начал съедать его живьём.
Зачем? Где-то на краю искорёженного сознания зверь знал — за кровь заплачено кровью. Вскоре от коричневого вервольфа не осталось ничего, кроме шкуры и костей, тех, которых он не смог перегрызть.
Глава 195
— …и-и-и вот, — закончил Диор, хлопнув в ладоши.
Теперь он не выглядел весёлым: от привычной улыбки остались лишь слегка приподнятые уголки губ. И всё из-за личности, что сидела перед ним и даже после всего пережитого слегка его пугала.
Энна Бранье, мать рода Бранье, крупных размеров женщина, не лишённая красоты и женственности, сидела в кресле напротив стола Зарона, который сейчас занимал старший из сыновей, и, прикрыв глаза, медленно потирала переносицу.
Она думала, много думала, её мысли были как ураган и перепрыгивали с одной на другую. Ситуация… вышла скверной. Настолько, что даже ей пришлось при всём при этом вернуться. И единственный вопрос, который её волновал, был:
— Почему. Так. Поздно.
— Ну… — Диор явно не хотел отвечать. — Ты должна понимать, мам, что…
— Я. Задала. Вопрос, — по словам сказала она, буквально отчеканила. — Почему так поздно?
— Не было времени, — кратко ответил Диор.
— Не было времени? — в первый раз за время всего разговора она подняла взгляд. — У тебя не нашлось времени сообщить мне об этом? Твой брат обратился, а ты не нашёл времени?
— Ну и я не думал, что всё так обернётся, — добавил он скромно.
— Не думал? Не думал?! А ты вообще о чём-нибудь думал, идиот?! ЭТО ЖЕ ТВОЙ БРАТ! ТЫ ВООБЩЕ ЗАДУМЫВАЛСЯ О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Голос Эммы заставлял звенеть стекло. Её когти воткнулись в дерево, выдавливая из него щепки, а пальцы сжали подлокотники кресла так, что те застонали. В глазах заиграл недобрый огонёк, дикий, нечеловеческий, который заставил Диора слегка напрячься. Да, это его мать, но когда она проявляла свою звериную натуру, он всегда напрягался. Мало ли что взбредёт в её голову.