— А что вообще божеству надо здесь?
— Ты про Амелию, которая слишком подозрительно похожа на проклятую?
— Она и есть проклятая.
— Тем более. Но спроси что полегче, Тэйлон. Этот мир выходит из сферы интересов божества. Ей интересны те, что находятся ближе к центру, граничат с Организацией и из-за которых у них постоянно стычки.
Казалось бы, божество, а суть всегда везде одна и та же — власть. Даже, казалось бы, такое древнее существо, и тоже пытается захватить побольше миров, чтобы стать там полноправным божеством и… править? Да, иначе не скажешь, всех волнует власть, а чем больше миров поддерживает божество, тем оно сильнее.
Так, по крайней мере, я слышал.
Но это не объясняет, что оно забыло здесь, на захолустье, если я правильно понял слова Диора.
— Но вообще… вообще… Почему бы не спросить этого у Амелии, а? Она-то точно знает, верно?
— Не ответит. Я точно знаю, что не ответит.
— Но ей нужна власть, а значит, она хочет либо получить доступ к тому, что не достать с её положения, либо что-то здесь учудить чужими руками.
— И всё же я хочу знать, что тебе показала Хлина.
Но он лишь усмехнулся и вновь продолжил смотреть в потолок.
— Диор, не зли меня.
— Или что? Пытать будешь? У тебя должен быть в этом опыт, не так ли?
Но в опровержение его слов я подошёл и начал развязывать верёвки.
— Я хочу быть уверенным, что, когда мы будем брать власть, ты не выкинешь глупость и не пустишь всё псу под хвост. Потому что в таком случае я тебя просто убью — хочу, чтобы тебе это было кристально ясно. А может и не просто убью.
— Не думаю, что наши пути расходятся, учитывая, как ты хочешь сам добиться власти. Защита, возможность диктовать другим свои условия, приказывать и карать — это интересует и меня, и тебя.
— Но для меня дело не во власти.
Дело в том, что уже всё предрешено, по сути. Да, плюс-минус есть кое-какие неточности, однако я мог с уверенностью сказать, что большая часть уже предрешена.
— И в чём же?
— В нашем будущем, — ответил я.
Почти всё предрешено.
Почти.
А значит, ради этого почти и надо биться до последнего, как я делал это раньше и в итоге добивался успеха.
* * *
Диор был абсолютно прав — после бала в честь возвращения принцессы за нас взялись конкретно. Я не лез в эти дела, доверив всё Диору и людям, которые занимались нашими финансами, но того, что было на слуху, хватало, чтобы понять ситуацию.
Нас душили.
Нашим основным бизнесом всё же были именно кристаллы и их обработка, и уже потом шла добыча металлов, всевозможных полезных ископаемых типа угля. Ещё вторым по значимости для нас было производство мелких станков и оружия. По производству станков мы, конечно, не сравнимся с Доргейнбергами, однако именно у нас они были узкоспециализированы, что пользовалось определённым стабильным спросом.