В этот момент я вспомнил те многие дуэли, что проводил сам в мире Росси. Те пыльные дороги, степи, погружающиеся в пылевые бури, бесконечные поля и зелёные леса. Это был мир стрелков, мир убийц и дуэлей, где быстрые руки ценились больше, чем хорошие мозги.
И сейчас, стоя, слегка отклонившись назад, я чувствовал запах вездесущей пыли и сухой травы, снега и хвойных лесов, опилок в тавернах и соломы в стойбищах. Они как воспоминания одновременно коснулись сознания, при этом я мог различить каждый из запахов.
Воспоминания…
А потом тишину разрушил удар колокола.
Одинокий и громкий, словно вскрик…
И практически одновременно грохнул выстрел, утонув в звоне и оставшись для мира незамеченным.
Мы оба стояли, держа в руках револьверы, словно какие-то крабы. Наши стволы едва-едва покинули кобуры, но уже успели сделать выстрел, синхронно, практически одновременно, но…
Кто-то всё равно был чуть быстрее другого.
Мы замерли, стоя друг напротив друга, словно статуи, когда Росси слегка покачнулся. Сделал шаг назад, но устоял. И лишь опустив голову и окинув себя взглядом, он словно всё понял и откинул в сторону револьвер, после чего просто свалился на землю.
Я же… я наконец смог позволить себе пошевелиться, и рука первым делом коснулась виска. Пальцы почувствовали влагу, которая стекала вниз на одежду из глубокого пореза. Подушечки пальцев были красными.
Но тем не менее я ещё дышал.
Спрятав револьвер в кобуру привычным движением, я быстро подошёл к Росси, но… к тому моменту, когда я склонился над ним, он уже смотрел в небо умиротворённым взглядом, в…
— Хороший выстрел, — прохрипел он, заставив меня вздрогнуть. Я-то уже думал, он концы отдал.
— Да, хороший выстрел… — тихо ответил я.
Он бросил на моё лицо взгляд и усмехнулся.
— По касательной. Почти.
— Это было не почти, Росси, — ответил я, грустно улыбнувшись. — Теперь ты знаешь правду, верно?
— Да…
И на этот раз он выдохнул окончательно. Взгляд потерял какую-либо жизнь, уставившись в тёмное небо. Росси окончательно ушёл, и эта мысль вызвала во мне какую-то тоску, будто все под конец оставляли меня.
Я движением руки закрыл ему глаза, после чего встал и, не оборачиваясь, ушёл к небольшой двери.
Это было не почти — я это знал, и Росси это знал. Знал правду и мог теперь уйти спокойно, оставив все сомнения позади.
А правда была в том, что кто-то всё равно выстрелил первее, пусть даже на какую-то миллисекунду, а я прекрасно знал, что с такого расстояния Росси не промахивается.
И здесь он тоже не промахнулся.
Я вернулся обратно в свои покои, пройдя мимо служанки так, чтобы порезанный висок был ей не виден, после чего умылся в умывальнике и лёг рядом с… храпящей Исси.