— Позвольте поинтересоваться, почему вы вернулись одни в обстановке скрытности?
— Боюсь… это личное, Хайсер, — покачал я головой, открыв дверь. — Диор знает, и он в курсе, что делать, поэтому не беспокойся. Просто мне надо закончить кое-какие дела, о которых другим знать не положено.
Намёк он понял. Это не его дело.
— Хорошо, господин Тэйлон. Вы задержитесь? Я могу накрыть на стол и приготовить ванну.
— Нет. Боюсь, я заскочил только забрать личные вещи, Хайсер, но спасибо.
— Тогда ещё раз примите мои поздравления, господин Тэйлон, — кивнул он, прежде чем я закрыл дверь.
Комната…
Моя комната…
Я не знаю, но возникло чувство, будто я уже привык к этому месту. Да и вообще, с того момента, как посмотрел воспоминания самого себя… я поймал себя на мысли, что говорю о прошлом не от лица Тэйлона, другого парня, а от себя, будто это было моё прошлое.
Моё прошлое…
Я сел на край кровати, обведя взглядом помещение.
Странное ощущение, если честно. Вроде и чуждое мне, но в то же время будто всё вокруг родное…
Я всегда считал, что воспоминания отличают личность, и если стереть память, то это будет уже совершенно другой человек. Другой я, другая личность, другой опыт, другие предпочтения и взгляды на жизнь. Совершенно другой человек.
Но тогда почему я чувствую какую-то тоску, будто это всё моё вокруг, и каждый раз последнее время говорю о прошлом от лица себя, будто сам был им? Воспоминания восстановили мост между мной и тем Тэйлоном? Добавили недостающий фрагмент, чтобы соединить всё в одну личность? Или я принял факт, что я и есть Тэйлон, просто сильно изменившийся, как и любой другой, кто прошёл через это всё?
Я покачал головой.
Не важно теперь уже, с кем я себя ассоциирую — с новой личностью или старым Тэйлоном. Кем бы я ни был, все пути ведут в ад — вот и вся правда, а я не теряю надежды вернуться обратно, даже если это значит пройти все его круги. Мне не впервой.
И всё же тоскливо, будто прощаюсь с домом…
Я полез за шкаф, откуда вытащил небольшую картонную папку, куда складывал все записки, что казались мне важными. Среди них нашлась и та самая карта, которую я прихватил из лаборатории Шестого Сектора.
Сделанная из чего-то типа глянцевой бумаги, слегка выцветшая, она удивительно хорошо сохранилась для той, что пролежала хренову тучу лет в подземелье.
Я ещё раз отследил взглядом путь, который мы прошли вместе Арамзой от одной из лабораторий до путевого центра, где пересекались большинство путей. А потом пунктирная линия, которая шла к одинокой точке внизу, отмеченной не совсем понятными для меня знаками.