Причём когда мы проходили мимо, эта тень не издала ни звука, когда крики людей нескончаемо разносились по округе в полную громкость.
Сломав ХИС, я осторожно поднял его над головой и огляделся. Это был типичный подъезд пятиэтажки, которая встречалась мне изредка в мирах. Были и отличия, однако не сильные: здесь подъезд был когда-то выкрашен в оранжевый, судя по облезлой краске, а сбоку лежала груда металла, что раньше именовалась почтовыми ящиками. Перила прогнили до трухи и местами отвалились. Как и лестницы: бетон от старости в некоторых местах покрошился настолько, что ступеней не осталось.
Но заходить мне как-то не хотелось, если честно. Отсюда так и веяло отчаянием и смертью, наполняя душу животным ужасом, который пытался выгнать нас из дома. И всё же это был единственный ближайший переход. Всё безопаснее, чем искать сейчас проход и нарваться на что-нибудь покруче горы человеческого мяса.
Пролёт за пролётом мы поднимались наверх, пока не дошли до решётки, что перекрывала проход дальше на крышу. Что ещё хуже, в отличие от перил, здесь металл нихрена не проржавел, и даже замок ещё держался.
— Есть кусачки? — спросил я.
Они тут же нашлись, почти новые, с оранжевыми ручками.
Первым делом я попытался перерезать замок, но тот, сука, не поддавался. Металл был явно калёным, но для меня стало неприятным сюрпризом, что за столько веков он нахер не сгнил, как всё остальное. Поэтому после нескольких попыток я перешёл к прутьям.
Вообще, прутья режут сразу, так как замки хер перерубишь так, но я понадеялся, что он прогнил. А так сейчас прут за прутом я медленно перекусывал нам проход на крышу.
И когда я уже перерубил последний прут, сделав проход, достаточный, чтобы протиснуться, кто-то позади выдохнул.
— Ебать меня…
И выдохнул так, будто душу потерял.
Я обернулся…
И тоже вздрогнул.
Позади нас стояли целые ряды чёрных теней.
У меня душа ушла в пятки.
Эти тёмные фигуры словно пришли на нашу казнь, стоя под светом зелёного ХИС-а в полумраке подъезда. От них разило чем-то нечеловеческим. Они смотрели на нас исподлобья красными глазами и…
И только сейчас я заметил, что крики стихли. Вообще стало тихо, будто весь город обратил на нас внимание.
— Блять, пиздуем отсюдова… — пробормотал я, отодвинувшись в сторону. — Давайте, быстрее! — зашипел на парней и сам начал заталкивать их в проход.
А безмолвная толпа медленно двинулась к нам. Те, что были спереди, даже протянули к нам руки…
— Блять…
Я сейчас сам обосрусь от ужаса…
Затолкав Восьмого, я сам запрыгнул в дыру и… упёрся в толкучку.
— Какого хуя, блять?! — в моём голосе сквозил ужас от надвигающегося фронта фигур: взрослые и дети, они выглядели так, словно смерть будет самым простым избавлением от мук.