— Не знаю. Ну час может, два. У них всё быстро работает. У нас медленно.
— Вот тебе ещё один пример технологий — хранилище данных. Разве оно бы не сделало мир лучше?
— Не уверен.
— Не уверен… — протянул он. — Возможно, ты и прав. Но это будет наш мир. Мир людей, которые создают его своими руками.
— И уничтожают.
— Уничтожают по собственной воле, а не потому, что так решил кто-то свыше, какой-нибудь божок. Ты так и не понял? Мы воюем не за власть, мы воюем за право самим определять, куда идти, и это, — указал он рукой, — наша возможность управлять нашими жизнями. Если людям суждено уничтожить себя — пусть. Если им суждено скатиться в каменный век, значит это их выбор. А может они создадут что-то прекрасное.
— Человеческую природу не изменить.
— Потому что сначала надо изменить мир, и мы его изменим, Первый. А это всё, включая проклятых, станет благодаря нам лишь пережитком прошлого.
Не знаю, почему, но последние слова заставили меня взглянуть ему в глаза через стёкла ребризера и увидеть в них то, что я знал очень хорошо. То, что проскальзывало в каждом, кто пытался это скрыть, стоило ему потерять бдительность.
Саму человеческую суть.
Пережитки прошлого…
Босс это метко подметил. Проклятые, что станут лишь пережитками прошлого, которых они вычеркнут самолично. И его слова заставили меня в тот момент взглянуть на ситуацию совершенно под другим углом. На ту, где я оказался.
Где и конкретно с кем.
Ведь… ведь планом было не только забрать данные.
В это же мгновение мне стало всё прекрасно ясно. Кристально ясно, что будет в очень скором будущем.
Но Восьмой будто ничего и не заметил. Он отвернулся ко мне спиной и с какой-то безразличностью зашагал дальше, спокойный, как удав, вместе со своим громилой Вторым.
— Я тоже пережиток прошлого, который надо изменить? — холодно спросил я Босса, наведя ствол ему точно в спину. — План ведь включал возвращение лишь семи человек, не так ли?
Босс даже не пытался отнекиваться.
— Да, всё так, Тэйлон. Но здесь даже дело не в пережитке прошлого, пойми правильно…
Он начал разворачиваться, и я без раздумий нажал на спусковой крючок.
Я был не из тех, кто будет слушать долгие речи, ожидая момента, когда его пристрелят. Нет, всё гораздо проще: они двигаются — стреляю.
Два нажатия на курок, ствол автомата успел уже быстро перескочил с одной цели на другую, и они оба уже должны были быть мертвы. Но я сделал это быстрее, чем понял, что на каждое нажатие автомат отзывался лишь глухим щелчком.
И словно эти глухие щелчки послужили сигналом, в комнату вошла остальная бригада ублюдков, которых я провёл практически до самого центра базы. И все их стволы, кроме Босса, были направлены на меня — тот вообще не держал оружия в руках.