Империя Эйрия могла за этим лишь наблюдать, не рискуя пойти войной на королевство. Мир словно успокоился и выдохнул после всего произошедшего. Он будто обрёл надежду.
А этим временем в королевстве одни рода уходили, другие приходили, одни чахли, а другие расцветали не без помощи Диора. Он не устраивал резни или казней, нет, он был сторонником других методов, медленно давя всех, кто был против нас, и особенно Тарсонов. Он давил всех, кто против, продвигая свой род и союзников, делая так, чтобы взгляды всех были лишь в одном направлении.
И я всегда был рядом, чтобы сказать ему «хватит», когда он начнёт перегибать палку, превращая королевство в авторитарное государство.
А ещё я видел, как он смотрит на старшую сестру, вернув её обратно. Как буквально машет хвостом, когда она с ним разговаривает, готовый броситься к ней в объятия, хотя почему-то Вилия предпочитала тискать Хлину, которая была и не против такому вниманию. Действительно, мне казалось, что Диор больше ребёнок Вилии, чем нашей матери — можно представить, какую роль она заняла в его воспитании.
Мы жили, проживали свои месяцы, продолжая строить королевство и наблюдать, как оно растёт. Я стал привыкать и многие вещи стали для меня рутиной. Я становился таким же, как все, пусть некоторые вещи уже никогда не оставят меня. А моё путешествие в ад и обратно… да и моя работа на божество становились просто историей, страшной историей, которая навсегда останется со мной, как напоминание, чего стоил этот мир. Страшным сном, из-за которого я вскакивал, иногда с вскриком будя то Ламель, то Исси.
Моё время только начиналось.
И потом настал момент, когда пришёл черед сделать ещё одну вещь, отдать должок тому, кто практически спас мне жизнь.
— Отпускаете? — прищурилась Ушастая.
— С Гензерией…
— С Её Королевским Величеством Эльзенвелиассой, — тут же ядовито вставила она, но я не обратил на это никакого внимания.
— …обо всём договорились. Ты можешь вернуться и… всё будет так, как ты хотела.
— А как я хотела? — выпятила она грудь мне навстречу.
— То, что ты заслужила своей верной службой, — пояснил я. — И то, что ты спасла мне жизнь.
— Я… эм… — то, что она спасла мне жизнь, стало для неё неожиданностью. — Ну… Ну да. Да! Я спасла вашу жизнь! Именно!
Но я прямо видел её тихий детский вопрос в глазах: «А чем?». Это вызвало у меня лишь улыбку. Столько лет, но дурная…
— Что-то смешное? — недовольно спросила она.
— Нет, просто… просто я рад, что познакомился с тобой, — ответил я, пожав плечами. — Знаешь, один человек говорил мне, что жизнь строится на мелочах. Наверное, ты была едва ли не ключевой…