Его губы приподнялись, обнажая клыки, белоснежные и острые, белым пятном выделяющиеся на чёрной шерсти. Уши стояли торчком, от взгляда, наполненного безумием и вечным голодом, у любого другого сердце бы ушло в пятки.
«Интересно, Резня жив или встретился вот с этим?» — эта мысль мелькнула в голове Росси где-то далеко и была тут же забыта. Теперь не существовало другого мира, были лишь он и вервольф.
Сделав пару шагов, Росси остановился. Вервольф угрожающе зарычал, встав на задние лапы. Его плечи и грудь словно стали шире, передние лапы, столь похожие на руки, слегка разведены в стороны, будто тем самым он пытался придать себе объёма. Блеснули угрожающе когти, каждый из которых мог спокойно вспороть человеку глотку.
Они замерли друг напротив друга на какие-то секунды, когда между ними двумя словно прошло куда больше времени.
А потом мгновение, и револьверы повторно покидают кобуры.
Вервольф сорвался с места, подняв из-под себя снег.
Однако, вопреки ожиданиям Росси, он бросился не на него, а в сторону леса. Он бежал рывками и зигзагами, постоянно то замедляясь, то ускоряясь, словно не давая прицелиться в себя, понимая, что ему грозит. А может он действительно всё понимал или, по крайней мере, какая-то его часть.
Росси выстрелил. Выстрелил пару раз из каждого револьвера. Вервольф начал резко менять траекторию, прыгая то в одну, то в другую сторону, и пара выстрелов пришли мимо, но те, что нашли свою цель, выбивали клочки шерсти и брызги крови. И несмотря на то, что вервольф взвыл от боли, двигаться медленнее он не стал.
Ещё пара выстрелов, вервольф, казалось, уже запнулся и замедлился, но быстро оправился, прыжком нырнул за деревья и был таков. Последние пули, что Росси выпустил ему вдогонку, и вовсе ушли в молоко, застучав по стволам деревьев.
Росси цыкнул, понимая, что вервольф ушёл. «Сюда бы что-нибудь покрупнее», — мелькнула у него мысль. Пусть пули револьверов и были довольно крупного калибра, однако убойная сила всё же не была столь высокой, как хотелось бы. Кирасу пробьёт, человека убьёт, мелкое и, возможно, среднее животное тоже. Но для чего-то крупнее, как медведь, олень или, как сейчас, вервольф, их не хватало.
Они вязли в тугих мышцах вервольфа, не дотягивая до его жизненно важных органов. Останавливались об кости, которые пусть и не отличались выдающейся прочностью, однако были достаточной преградой, чтобы остановить пули. Чтобы тот сдох, его, наверное, надо было нашпиговать в упор. Или прострелить колени, после чего меткими выстрелами загнать пулю или в голову, или в сердце.