— Он спас тебе жизнь, когда ты нуждалась в этом.
— Он. Не вы.
— Но это касается именно Тэйлона.
— Прошу прощенья, госпожа Бранье, но разбирайтесь сами со своими проблемами, — ответила Юнона и попыталась встать, но рука легла на плечо и вновь усадила её на место. От неудовольствия у неё проступили клычки под губами.
— Тэйлон обратился.
— Очень рада за него. Лучше позже, чем никогда.
— Он потерял контроль.
— Все теряют.
Энна едва сдерживалась, чтобы не заткнуть её грубо, выслушивая, как на каждое её слово дерзкая девка вставляла свою реплику. Точно чтобы позлить её.
— И сбежал. Вырвался и убежал, и теперь мы не можем найти его.
— И причём здесь я?
— Возможно, ты сможешь на него повлиять, Юнона. Тебя он помнит, он тебя любил и…
— Любил, — холодно и одновременно словно со стеклом в душе ответила Юнона. — Именно. Он любил меня. Тогда. До того, как ушёл в армию. А потом он вернулся никаким. Другим. Чужим. Вы ему нашептали про меня гадостей, и он поверил вам, а не мне! С чего мне сейчас помогать вам?!
— Ему никто не нашёптывал…
— И потому он словно не узнавал меня? Я знала его! — Юнона подняла голос. — Он бы просто так не отвернулся от меня! Это вы! Ваша семья настропалила его против меня!
— Вы сами виноваты, Юнона, — ответила Энна.
— Убирайтесь из моего дома, госпожа Бранье, пока я не вышвырнула вас самостоятельно пинком под зад, как вы этого и заслуживаете, — отчеканила Юнона. — Теперь у Тэйлона своя жизнь. И он наверняка не от лучшей жизни убежал от таких, как вы, в лес.
На лице Энны заиграли желваки, но она быстро взяла себя в руки.
— Никто его не науськивал, Юнона. Он просто тебя не помнит. Тэйлон потерял память.
Юнона выглядела так, будто услышала величайшую чушь в мире.
— Что?
— Не одной тебе досталось, Юнона, — поморщилась Энна. — Ты встречаешь человека, которого любила, но он смотрит на тебя взглядом, будто первый раз видит. Неприятно, да? А теперь представь, каково матери наблюдать за тем, как её сын, добрый и отзывчивый, возвращается с холодным бездушным взглядом. Представь, каково мне было, когда он смотрел на меня и не узнавал, когда на тебя смотрит твоя кровь и плоть и не может вспомнить.
— Чт… как потерял? — до Юноны доходило несколько дольше. — Он забыл всех?
— Он забыл не только тебя. Он забыл даже дорогу домой: его нашли случайно в городе, слонявшимся по улицам.
— Нет… нет, бред, такого не бывает!
— Но случилось. Он просто забыл тебя.
— Да нет… Нет, быть не может!
— Когда мы его найдём, ты сама сможешь его спросить об этом.
— Он бы мне рассказал!
— Рассказал кому? Тебе? Неизвестной девице? Той, которую он даже и не знает? — горько усмехнулась Энна. — Он на нас, родных ему людей, кто заботился о нём с самого рождения, смотрел как на тех, кого надо остерегаться, а ты хочешь, чтобы он доверился девчонке, которую в первый раз видит?