— Меня редко укачивает… — пробормотала не своим голосом. Да вообще, она была сейчас совершенно другой: слабой и беззащитной, как это ни странно при её характере.
— Крепись, нам ещё лететь и лететь.
— Я умру такими темпами… — простонала она.
— Не дави на жалость.
— Это констатация факта.
— Приляг.
— Не могу…
Да чего уж там, она даже и встать не могла. Ушастую раскачивало из стороны в сторону так, что она просто не могла устоять на ногах. Даже до туалета её надо было вести, хотя снимала она штаны, спасибо хоть на этом, сама.
Рядом со мной её разглядывал Росси.
— Можно лишь посочувствовать, — покачал он головой. — Было у меня одно задание, парень тоже был слаб на качку. Я тогда думал, что легче отмотать срок, чем мучиться.
— Какой срок?.. — посмотрела она на него.
— Не бери в голову. Лучше прибереги силы, так как нам ещё плыть и плыть.
— Не угрожай мне, — пробормотала Ушастая. — Я не нытик, но как же тяжело…
— Ты раньше не плавала?
— Не попадала в такую…
Тут её глаза выпучились, щёки надулись, Ушастая спрятала голову в ведро, где красноречиво послышалось «Буэ-э-э-э!».
— По идее, из её только желчь должна уже выходить, — заметил Росси. — Попробуй дышать глубже.
— Буэ-э-э-э!
— Не помогло, — усмехнулся я. — Но я знаю один действенный способ, чтобы раз и навсегда избавить тебя от мучений, Сианс.
— Убить? Не надо, спасибо, — показались её глаза из ведра. Её уши уже давно опустились вниз и подрагивали как крылья стрекозы, которая хочет взлететь, но каждый раз передумывает.
— Нет, не убить, есть более безболезненный способ.
Ушастая с сомнением посмотрела на меня, после чего закрыла глаза.
— Ладно… Будьте так добры.
— Ляг только.
Она молча подчинилась, едва не свалившись с койки. Несколько раз она содрогнулась, будто собиралась прямо здесь вырвать, но сдержалась. А я же достал из сумки небольшую бутылку с уже знакомой мне жидкостью, которой смочил тряпку.
— Я так и думала… — пробормотала она.
— Во сне ты не будешь ничего чувствовать, — ответил я. — Разбужу, как только прибудем.
— Уж постарайтесь.
Я накинул её на лицо тряпку, наблюдая за тем, как медленно её учащённое дыхание замедляется, становится ритмичным, медленным и неглубоким.
Росси молча смотрел на неё, после чего усмехнулся.
— Это безумный план.
— Не безумнее всех тех, что были до этого, — спокойно ответил я, пожав плечами.
— Ты ведь помнишь наш уговор? — спросил он, внимательно взглянув на меня.
— Помню, но… — честно говоря, я боялся, что меня могут понять неправильно, однако соблазн спросить было слишком велик. — Я не собираюсь съезжать и отговаривать тебя от нашего договора, однако… ты не думал остепениться в этом мире?