— Не имело смысла.
— Вот и оно, Тэйлон. Смысл. Смысл любого действия. Каждый человек смотрит, имеется ли смысл в том или ином действии. Всё упирается в то, что ты находишь подходящего человека и надеешься, что он тебя не предаст. Держишь его компроматом или соблазнительным предложением — без разницы, главное, чтобы ему смысла рыпаться не было.
Диор был прав в этом плане. Любой может предать, любой может выстрелить в спину. Просто если на войне там всё понятно — за своих надо стоять, то здесь захочет — предаст, не захочет — не предаст. Всё слишком неустойчиво и упирается в личную выгоду каждого.
Подозреваю, что ему Диор и обрадовался по той причине, что внутренняя разведка собирала много чего на всех, кто хоть раз перешагивал закон. Там от родов до госслужащих будут люди. А это значит, что благодаря подкупу и угрозам можно будет обзавестись новыми знакомыми, которые присоединятся к нам.
И всё же…
Мы выехали через пару дней и двинулись лесными дорогами в объезд основных в небольшом походном экипаже, который никак не выдавал статус пассажиров. Удлинённый, довольно комфортный, но без лишней роскоши.
За окнами пролетали бесконечные голые леса, земля которых постепенно покрывалась зеленью. Изредка встречались деревни, но и те мы проскакивали почти сразу.
Ещё один план, ещё одна операция, однако на этот раз я лишь страховал его, грубо говоря, работал телохранителем. Это лишь значило, что всё будет протекать теперь в русле переговоров, в которых был силён Диор. Мы набирали массу, набирали союзников всеми правдами и неправдами, чтобы, когда власть сменится, было ядро, которое поддержит нас.
А как известно, чем крупнее тело, тем сильнее его притяжение, так что…
Догман, как и говорил Диор, поехал с нами. Он выглядел как обычно — абсолютно непробиваемый, как скала, которого не трогало ничего, кроме собственной жены и дочери.
— Симон Грис — не тот, с кем стоит шутить, — предупредил он, когда мы ехали. Ехали в тишине уже несколько часов. Его голос оказался неожиданным и заставил вздрогнуть.
— Тэр Догман, не волнуйтесь, я найду общий язык с ним, — ответил спокойно Диор.
— Хотелось бы, — покачал он головой.
— Почему именно его вы посоветовали, если он тяжёлый человек? — спросил уже я.
— Он… не сильно рад тому, что происходит, как и я. Это… эти войны внутри страны, делёжка власти, ещё и империя с севера собирается. Среди тех, кто верой и правдой защищал свой дом, это выглядит как надругательство над всеми, кто отдавал жизни.
Меня так и подмывало спросить, чем же Диор конкретно уговорил Догмана помочь нам, однако уже и сам подозревал причины. Наверняка речь шла о том, что это не измена, ведь мы просто посадим одного из наследников на трон, избавившись от тех, кто предаёт как свой народ, так и своё королевство. Скорее всего речь шла ещё и о долге, что их долг защищать корону, в том числе и от правителей, которые не способны править.