— Ждите здесь. Я за оружием — и назад!
Ругая себя, что сразу не захватил кольт, поспешил в спальню — это меня и спасло. Ещё один взрыв распахнув дверь, сбил меня с ног, буквально зашвырнув в проём гостиной комнаты. Тут же, стараясь перебороть шум в голове, шатаясь поднялся на ноги.
Глубоко вздохнув, поморщился: вокруг противно пахло порохом. Глухо щёлкнул выстрел. Что-то острое скользнуло по плечу, оставив глубокую кровоточащую царапину.
— Не стрелять! Этого брать живым! — донёсся сквозь заложенные уши незнакомый властный голос.
Раз сразу не убили, тогда повоюем! Тело, повинуясь заложенным многочасовыми тренировками рефлексам, умело вывернулось из двойного захвата. Неизвестные, которые попытались ухватить меня за руки неловко свалились на пол. Тут бы добить, но! Следующего нападающего встретил прямым в челюсть. Мотнув головой, тот ловко увернулся. Опытный, сволочь! Ещё одного успел пнуть между ног, надолго выведя из строя. Возникшая пауза помогла немного собраться с мыслями для оценки ситуации. Проморгавшись, заскрипел зубами: да их тут больше десятка! А я вроде как немного контуженный — башка не варит, рефлексы как у бегемота. Сука!
Когда налетели всей толпой, ещё пытался работать локтями и коленями, но без особого успеха. Обозлённые враги начали месить меня руками и ногами, только мешая друг другу. Крутился как мог, пытаясь не получать акцентированных ударов. Прижавшись к стене, чтобы не зашли за спину почувствовал лопатками твёрдый продолговатый предмет. В мозгах полыхнуло: ты моя прееелесть! Рука схватилась за рукоять старинной сабли. Оскалившись, я, отключив своё сознание, выпустил зверя наружу.
Глаза одного из лучших бойцов московского войска Захара Бокова открылись. Кругом враги, сабля в руках. Что такое рефлексия средневековый воин отродясь не знал, сходу, не потеряв даже мгновения ввязавшись в битву. Нет места для размаха? Не беда: сабля — это просто большой нож. И, вообще, работают не руки, а тело. Прижав оборотную сторону клинка к левому плечу, а кисть к правому боку, Захар поворотом туловища полоснул лезвием сабли по ближайшему противнику. Используя подобную технику, он быстро очистил вокруг себя свободное пространство, достаточное для полноценной работы. А вот теперь держитесь курвы! С каждым взмахом сабли врагов становилось всё меньше и меньше. Захар бился как робот, без малейших сомнений и намёков на чувства. Им вели инстинкты и наработанная техника боя. Он никогда не изучал приёмы, система тренировок в его роду была поставлена иначе. Клинок радостно пел в его руках, сокрушая черепа и дробя кости. Пара отрубленных рук были небрежным пинком отброшены в угол. Теоретики боевых искусств будущего, отметили бы, что он задействует в своих движениях всё тело, используя все три плоскости, при ударе понижая центр тяжести. Практически не совершая возвратно-поступательных движений, он гасит инерцию удара приседанием с одновременным поворотом туловища. Но, все эти термины Захару были не знакомы. Своей совершенной техники он добился длительными тренировками и многочисленными реальными схватками. Его тело выучило нужные правила чисто интуитивно.