Гоблин, ухмыляясь, сделал свою ставку. «Неизвестный» продавец поставил время торгов всего час, товар редкий и не самый дешевый, места глухие — так что вряд ли найдется еще один покупатель на никому не нужную диковинку.

Улыбка живо слетела с его морды, когда некий Фенеамин перебил ставку, да еще и с хорошим запасом.

— Неужели он что-то знает? — обеспокоенно пробормотал Баральга, назначая новую ставку.

К счастью, дальше «сражаться» за деревянную куклу конкурент не стал, и колдун успокоился.

Ненадолго.

— Будь ты проклята, ведьма! — с ненавистью захрипел гоблин, когда в борьбу включился (или включилась?) некий Тайа.

Да еще как! Не проходило и нескольких секунд, как этот (эта?) Тайа буквально на пару монет перебивал ставку Баральги, не оставляя ему времени на размышление. Наконец, не выдержав напряжения — а вдруг этот мерзавец успеет выставить свою цену перед самым закрытием торгов? — барон выкупил четвертую деревянную куклу, отдав за нее вдвое больше денег, чем за третью.

И даже дух не успел перевести, когда в продаже появился пятый голем из девяти.

По двойной цене и с тройной ценой выкупа, если сравнивать с первой куклой, так удачно и дешево купленной Баральгой.

— С вами все в порядке, мой любезный друг и союзник? — обеспокоенно поинтересовался Шардон, заметив, как тот изменился в лице.

— Д-да, все хорошо.

Ставка.

— Мерзкая самка бледнолицей макаки! — завопил незадачливый торгаш, — Ух, попадись ты мне — волосы выдеру и на куклу налеплю! Сутками буду иглами колоть и пятки огнем жечь!

Раса гоблинов, между прочим, официально считала себя потомками обезьян и очень этим фактом гордилась. Проклятья колдуна относились, разумеется, к этому Тайа, который почти сразу же сделал встречную ставку.

И снова предложив всего на пару монет больше.

Тяжело вздыхая, Баральга перебил предложение конкурента. И еще раз. И еще. И снова…

А потом взял да и выкупил куклу, отдав за нее втридорога.

— Послушай, Шардон. Не найдется ли у тебя с собой того кисленького вина, с которым ты ко мне в прошлый раз заявлялся? Горло промочить… — обратился он к рыжебородому.

— Конечно, мой любезный друг. Для тебя — все что угодно! Кстати, а кроме вина что-нибудь угодно? Могу ссудить тебе денег, если вдруг не хватит.

— Хватит! — резко оборвал его колдун и снова открыл окно Аукциона.

Закрыл.

Открыл, запуская обновление списка лотов и цен.

Снова закрыл. Изобразил на лице эмоцию сильнейшего смятения и залпом осушил бокал.

Открыл.

И застонал в бессильной злобе.

За шестого голема неизвестный продавец запросил ровно столько, сколько у Баральги оставалось золота, словно точно знал, сколько у него есть наличности.