Конечно, нельзя было сбрасывать со счетов, что этого идиота специально нанял хитрый братец, чтобы тот убил его в честном поединке. Но Кайн еще не настолько выжил из ума, чтобы использовать в качестве своего орудия подобное ничтожество –вероятность этого была не выше 4,5%.
Этим вечером принцу Авейну пришлось удивляться так часто, как никогда раньше за всю его виртуальную жизнь.
Сперва, когда наглый граф таки бросил перчатку вызова, причем очень сильно и точно, угодив сопернику прямо в лицо и выбив критический удар.
Затем, когда Шардон три раза подряд уклонился от молниеносной атаки, которая называлась «Разбуженная змея». Да, ценой утроенной скорости при исполнении этого приема была сниженная на 25% Меткость, но на неповоротливого низкоуровневого торгаша и этого должно было хватить. Тем более, что тот был сильно пьян: умение «Чтение ауры» позволяло принцу видеть все действующие на противника временные эффекты.
Третий возглас изумления он издал, когда неугомонный провинциал заорал что-то вроде боевого клича и вытащил свое… гхм… дуэльное оружие:
— Убью, падла. Пасть порву и моргала выколю. Всю жизнь на целебные зелья работать будешь!
И после этих слов в руках графа Шардонье вспыхнула… увесистая чугунная сковородка!
— Ты что творишь, придурок? — не понимая, должен он оскорбиться таким поведением противника или просто рассмеяться, процедил принц.
— Мстю за поруганную честь своей любимой супруги, в натуре!
И граф крутанулся, совершая круговой удар, чего Авейн никак не ожидал, потому и не стал парировать или уклоняться. Впрочем, ну какой урон мог нанести ему персонаж на 10 уровней младше? Совсем небольшой.
Здесь ИскИн все рассчитал верно: атака Шардона сняла едва ли 2% здоровья принцу.
— Что ж, значит, потанцуем!
Он вскинул меч и начал свою излюбленную игру, которую называл «кровавые ручейки». Нападал, молниеносно колол и тут же отскакивал назад. Уклонялся, резал и снова уходил в защиту. Внезапно оказывался за спиною противника, наносил сразу серию стремительных ударов и опять разрывал дистанцию.
Через пять минут Шардон напоминал изрезанную слепым и криворуким мясником свиную тушу: он оказался весь покрыт кровоточащими ранами, а его камзол был изодран и разрезан в десятках мест.
Все, чем отвечал этот здоровяк, это снова и снова повторял один единственный удар: неуклюже разворачивался на каблуке, совершая полный оборот, и наносил не требующий прицеливания удар сковородкой. Уклониться от него принц не мог, да и не собирался: все равно соперник истечет кровью раньше, чем успеет более-менее ему навредить.