Возвращался в свою клетку он молча, лишь бросая по сторонам гневные взгляды и пытаясь запомнить лица своих мучителей…
* * *
Оставшись один, Шардон не был разочарован, удивлен или даже хотя бы подавлен.
У разработанного им плана было пять наиболее вероятных исходов и восемь с шансом реализации менее 5%, но даже их он не сбрасывал со счетов. И вторым по своему весу оказалось именно коварство герцога, который всегда и везде превыше всего ставил собственную драгоценную жизнь и вряд ли станет рисковать головой ради своего случайного спасителя.
Разумеется, для каждого из пяти наиболее возможных вариантов развития, у ИскИна был придуман сценарий.
Шардон > Угрюмый: Он сбежал один. Действуем по плану «Б11−3».
Угрюмый > Шардон: Это который?
Шардон > Угрюмый: Неудачное бегство герцога. Наказание. Возвращение.
Угрюмый > Шардон: Понял. Поднимаю бойцов.
Возвращение блудного герцога он встретил широкой кривой улыбкой, которая называлась «Победная ухмылка №2» и обозначалась обозначенной в списке эмоций как «Откровенная издевка над проигравшим оппонентом».
— Рад снова видеть вас, ваша светлость, живым и в добром здравии, — произнес граф.
— Это ненадолго, — вспомнил главарь, — Надо бы преподать этой важной птице небольшой урок. Эй, Зужлик! Врежь-ка нашему герцогу пару раз, да от всей души. Чтобы под каждым глазом у него память осталась о том, что сбегать не хорошо.
— Я не виноват! Это все он — это он меня выпустил из клетки! — завизжал Роберт Бурвилльский, указывая на спокойно сидящего в своей Шардона.
— Конечно-конечно. Из клетки выбрался, тебя выпустил, а сам назад вернулся, двери за собой запер и снова руки связал. И зовут его Гадкий Гудини — великий плут и обманщик.
— А ты в натуре весь такой из себя благородный, или горбатого нам тут лепишь? Визжишь, как обычная крестьянка, которой подол задрали…
Герцог мгновенно умолк. Закрыл глаза, вздохнул тяжело и уже спокойно и твердо произнес:
— Я всего лишь требую должного уважения к моему благородному происхождению.
— Эй ты, который граф. Ну-ка, помоги нам уважить его светлость. Дай-ка ему разок в морду, да только чтобы с должным почтением. Типа эта, как ее… Во! Дуэль у вас… Зужлик, руки развяжи графу.
— Но…
— Не сделаешь — обоих прямо на месте пришьем.
— Простите, господин герцог, — вздохнул Шардон, — это не я, меня заставили.
— На вашем месте я поступил бы также. Жизнь двух благородных господ куда ценнее пары синяков. Тем более, что у нас с вами вроде как дуэль — да и основания у вас имеются, — горько усмехнулся Роберт, гордо вскидывая голову и подставляясь под удар.