Сашка пожимает плечами и цепляет ножны к ремню, а потом крепко берёт меня за руку.
– Готова?
Я пожимаю одним плечом – нет, конечно, но куда я денусь – и снимаю «медвежью лапу» снова. Грудную клетку тут же сжимают невидимые тиски, дышать больно так, что я всхлипываю и закусываю губу, но не закрываю глаза, не падаю, не теряю сознание, я выдержу, выдержу, выдержу!
Страшно.
Темно.
А ещё…
Они живы.
Мы успеем.
Сильф и Ундина меняют облик, вырастая в два огненных столба, и между ними разворачивается сияющее полотно портала.
Глава 20 О разговорах, берущих за душу
По ту сторону портала нас ждут.
Запах дыма обжигает горло, забивается в лёгкие, над головой что-то взрывается и горит. Глаза слезятся, я даже оглядеться не успеваю, как меня хватают, заставляют пригнуться и тащат под прикрытие деревьев. Сашка на кого-то рычит, в ответ огрызаются про гражданских и безопасность. Я слышу через слово – вокруг ревёт, трещит, воет, тяжёлые военные машины прокатываются мимо с лязгом и грохотом, за ними со звоном схлопывается портал…
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Сердце бьётся. Пальцы в ладони тёплые, вздрагивают.
Не отпущу.
Дышать тяжело.
Больно.
Сашка встряхивает меня за плечи. Ловлю его взгляд, шальной и злой, на лице пляшут голубые блики – наконечник закреплённого на ремне за спиной копья чует угрозу и наливается сиянием. Рядом сгущается Сильф, смотрит почти так же, выглядит почти человеком – только глаза светятся, и искры бегают по коже, по ёжику тёмных волос, по свободной светлой рубахе. Рявкают в один голос: «Дальше куда?!» – переглядываются.
Когда действительно надо, Особый отдел умеет работать очень быстро. Я только успеваю отдышаться, проморгаться и вцепиться в Гошку, а над нашими головами уже развёрнуты щиты, маги обезвреживают какие-то ловушки на деревьях, машины проезжают вперёд, с треском ломая лежащие на земле ветки, спецназ выстраивается между ними полумесяцем – чёрные фигуры среди таких же чёрных стволов, обугленных, изломанных. Мы стоим на небольшом возвышении, а внизу и впереди снова чёрное и контрастом светлое – обгоревшая земля, белёсые клочья дыма, рассеянный солнечный свет, который не заслоняют голые кроны. А ещё дальше поляна, а на поляне дом, и мне нужно туда, потому что…
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
На губах горелая горечь. Меня зовёт и тянет, между рёбрами жжёт, в ушах гудит кровь.
– Мне… нужно… туда…
Я поднимаю руку, указывая направление. Игорь разворачивается резко, порыв ветра бьёт по лицу. Сашка шипит, отпихивает его в сторону, притягивает меня к себе.
– Не спешите.
Оборачиваюсь. Кощеев приподнимает чёрный посох с черепом в навершии, с силой бьёт концом в землю: под ногами вздрагивает, впереди валится дерево, зато тут же становится тише. Маг смотрит на меня с болезненным выражением, он ещё немного постарел: нос заострился, волосы наполовину чёрные, наполовину седые, тонкая прядь пересекает лицо – как трещина.