Выуживаю из сумки первый попавшийся лоскуток, осторожно подбираю им добычу. Гошка фыркает и озирается, но дальше не бежит. Трава, к слову, почти не вытоптана, да и ветки на сирени хотя и поломаны, но совсем не так, как если б сквозь них прорывалась мохнатая туша. Похоже, предполагаемый медведь ушёл, как и вчера, телепортом.

– Ты запах этого друга Матвея узнаешь? – запоздало спрашиваю Виктора.

Тот качает головой и признаётся:

– Я его и не видел ни разу. Матвей подсобку обработал спреем, который все запахи перебивает, на случай если Особый отдел пришёл бы к нему искать с собаками.

– Хотя бы точно медведь?

Он пожимает плечами. Ну да, где бы городскому котику встретить запах настоящего медведя.

Наши псевдоследственные действия внезапно прерываются: на втором этаже открывается окно, и какая-то тётка начинает орать на тему поломанных кустов, потоптанных цветов и разных нехороших вещей, которые разные нехорошие люди типа нас делают, когда никто не видит, а потом дети находят презервативы пополам с окурками – вот как окатит сейчас водой! От воплей у меня начинают ныть виски, и очень хочется самой плеснуть превентивно сразу кипятком, до второго этажа сил хватит. Но теперь уже Адель подхватывает меня под локоть.

– Это не твоё, – говорит она негромко. – Не твоё и не тебе. Не принимай к сердцу.

У неё прохладные пальцы, моя ящерка от прикосновения затихает и сворачивается клубком. Я молча киваю и подбираю с земли Гошку. Тот сперва с неожиданным интересом тянется к узелку с предположительно медвежьей шерстью, потом фыркает, чихает и смотрит на меня укоризненно. Я присматриваюсь и вспоминаю пару не самых приличных слов: хватала не глядя, и вот надо же было вытащить именно тот лоскут, на котором Сашкина кровь для амулетов!

Посторонние пятна никому не мешают: стоит нам выйти из кустов, как оба Князева тут же обращают внимание на мой лоскуток. Присматриваются, принюхиваются, а потом в один голос выдают:

– Некротикой фонит.

После чего косятся друг на друга – старший с раздражением, младший с вызовом. По лицам видно, что так и не договорились, но тут тётка со второго этажа повышает голос, обещая вот прям выйти и всем навешать – мол, как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам!

Князев косится на неё недобро и тянется было к нагрудному карману, из которого торчит краешек удостоверения, но на середине движения щёлкает пальцами.

– А и пошли, в самом-то деле.

Направляется он, однако, не к машине, а в проулочек между домами, и увязавшегося за нами Влада демонстративно не замечает.

– Ты куда? – интересуюсь я, упихивая дракона в сумку.