Книга первая Преступление I. Комната с дубовыми панелями По дороге из Альбани в Поукипси меня застигла непогода; дождь лил как из ведра. Мой бедный конь, сделавший уже порядочный конец, видимо начинал уставать, и я очень обрадовался, когда вдали передо мной стали обрисовываться очертания дома среди этой пустынной местности. Подъехавши поближе, я, к своему большому разочарованию, увидел следы полного разрушения: свалившиеся трубы, выбитые оконные стекла. Едва ли я мог рассчитывать найти там даже временный приют. Но я до такой степени выбился из сил в борьбе с бурей и дождем, что все-таки решил воспользоваться этим заброшенным домом. Я уже высвободил ногу из стремени, чтобы слезть, когда услышал позади себя возглас. Я обернулся и, к удивлению, своему, увидел экипаж с поднятым верхом. Оттуда выглядывал господин, наружность которого располагала в его пользу. — Что вы хотите делать? — спросил он, высовываясь. — Укрыться здесь от дождя и непогоды. Мы так устали оба, и я, и лошадь, а до города добрых две мили, — ответил я. — Если бы вам еще оставалось и три мили, я бы советовал вам поскорее выбраться из этого разбойничьего гнезда. Он отодвинулся и показал мне, что возле него в экипаже есть место и для меня. Но любопытство мое было сильно задето его словами, и я сказал ему, что я очень благодарен случаю, приведшему меня в гостиницу, о которой рассказывают всякие страхи и ужасы. Незнакомец посмотрел на меня с недоумением и одну минуту, казалось, колебался, не предоставить ли меня моей судьбе? Но человеколюбивые чувства взяли верх, и он усердно стал звать меня: — Садитесь, прошу вас, и предоставьте привидения самим себе. Я вам расскажу историю этого дома, и, если это не охладит вашего желания, ничто не помешает вам опять сюда приехать. А сейчас я вас ни за что не оставлю. В городе вы отдохнете и подкрепитесь, а лошадь ваша как-нибудь за нами поплетется, без вас ей все-таки будет легче. Предложение было заманчиво, и я принял его с благодарностью; я слез с лошади, привязал ее к экипажу и уселся рядом с любезным незнакомцем, бросив последний взгляд на заинтересовавший меня дом. — Господи, — сказал я, указывая на выступающий фронтон с пустыми рамами, — посмотрите, точно череп! Мой спутник пожал плечами. Очевидно, сравнение ему было не ново. Вечером я сидел в уютной и теплой комнате гостиницы и читал рукопись, которую целиком привожу здесь. Ее передал мне мой спутник, причем пояснил, что эти записки вела последняя хозяйка покинутой гостиницы. Она доживала свой век в полуразвалившемся