— Простая случайность натолкнула меня на факт, который может близко касаться и вас, так как главным действующим лицом является здесь тот, кого вы называете вашим врагом. Мое имя Тамворт, я родом из Виргинии и действую только во имя правосудия. Если я прошу вас сообщить сведения о прошлом Эдвина Уркварта и о ваших отношениях, то это только для того, чтобы могли восторжествовать правда и закон. Согласны вы помочь мне в этом? — Согласен ли я? — Его смех был страшен. — Вы хотите, чтобы я раскрыл перед чужими очами сокровенное святилище моей души, в которое я сам, вот уж много лет, не смею заглядывать? Вы сами не знаете, чего вы требуете. Чтобы говорить об Эдвине Уркварте, я должен обнажить перед вами всю свою душу, разбередить все старые раны, которые пятнадцать лет истекают кровью и не могут зажить! Я молчал и слушал его. — Вы отыскали мое жилище и сумели затронуть единственную струну, которая еще может зазвучать в моем сердце. Струна эта — жажда мести! И вы хотите теперь… — Я хочу, чтобы вы высказали все, что вас терзает. Освободите свою душу от призраков прежних лет, похороните их и забудьте. Такой человек, как вы, Фельт, не должен бесплодно терять свои силы в этой глуши. Забудьте, что я чужой вам, откройте мне свою душу, не бойтесь растравить старые раны. Все равно это уже сделано, и даже если бы я ушел сейчас, вы не в силах будете отогнать от себя те воспоминания, которые я пробудил в вас. Это бесцельно!.. Он поднял руку, как бы приказывая мне замолчать. Его взгляд глядел куда-то вдаль, где высились блестящие вершины гор, с их ущельями и утесами. Внизу лежала долина, по ней змеился сверкающий поток между веселыми, плодородными берегами. Над головой его плыли величественные облака, точно сказочные дворцы в прозрачном эфире. Казалось, душу его охватил поток различных чувств, где восторг был смешан с отчаянием. Он поднял руки к небу. — Ах, как я люблю эти горы! — вырвалось у него. — Все постепенно умерло в моей душе, лишь любовь к природе живет в ней, сильная, нетронутая! Я люблю эти деревья со сплетшимися ветвями, скалы, ущелья и пропасти. Нигде не сияет небо такой лазурью, как здесь, наверху! А когда соберутся грозовые тучи и разразится гроза над пропастью и над моей беззащитной головой, тогда я простираю руки к небу, сливаюсь с природой и остаюсь так, пока не насытится душа моя и не успокоится бушующая кровь в моих жилах. Вы хотите, чтобы я отказался от этого? Вы требуете, чтобы я снова вернулся к людям после стольких лет общения с одной лишь природой? Я