— Что значит «маяться дурью»⁈ Если нам грозит пара десятков мега- или килотонн и папа с эмболией и пыльным мозгом внутри… Или у вас есть иные варианты, как вытащить его?.. Кстати, прошу! Карета подана.

За разговорами они не спеша дошли до персонального средства передвижения доктора Вадика, посмотреть на которое действительно стоило. Новая карета, с учетом опыта эсеровского покушения, была обита изнутри листами стали Гатфильда, хотя снаружи выглядела вполне обычной. Тянули ее два здоровенных то ли битюга, то ли першерона: более утонченным лошадкам сил бы не хватило. Лейков оценивающе оглядел экипаж и скептически хмыкнул.

— Что делать, дядя Володя, — по привычке опять назвал друга отца старым именем Вадик, в котором внезапно на пару секунд не осталось ничего от императорского флигель-адъютанта Банщикова и который под впечатлением от встречи со старшим товарищем стал обычным московским студентом. — До нормальных машин нам тут пердячим паром несколько лет. Луцкий обещал решить проблему моей персональной моторизации, но пока важнее катера да пушки с пулеметами. Лимузины, блин, пока по остаточному принципу: война. А настырные ребята-бомбисты на англо-японском коште наглеют. Вот и выкручиваюсь, как могу…

— Вадюш, я тут — Николай Григорьевич, — менторским тоном начал Лейков. — Ну, не забывай, пожалуйста… По поводу же «иного варианта» — конечно, есть. Именно поэтому профессор и настаивал на моем скорейшем переносе. Ведь с моими практическими знаниями и навыками теоретически можно построить установку переноса здесь. Как практически — будем посмотреть. Ибо для этого всего ничего — элементную базу создать надо. Как ты помнишь, из-за ее отсутствия у нас Советский Союз загнулся…

Хотя ты не помнишь. Так что оптимистично — лет за двадцать, может, что-то у меня и получится. При условии полной господдержки и неограниченного финансирования моей лаборатории, естественно. А что до прочих машин — да, работы здесь непочатый край. Но, как я понимаю, главное, зачем ты меня прямо сейчас с флота выдернул столь срочно, это металлодетектор, так?

— Так, дя… Николай Григорьевич, — поправился доктор. — Если не считать того, что установка физиотерапии, параметры которой я вам еще три месяца назад скинул, мне может понадобиться очень скоро. Но главное сейчас — это именно металлодетектор. У нас на носу Кровавое воскресенье, а с него началась первая русская революция, как вы помните.

— Эх… Таки я рыдаю… А что, тупо не доводить до всего этого непотребства нельзя было⁈ Ты же при царе уже полгода! Попа Гапона в Сибирь — и всего-то делов! Вы меня сильно пугаете, молодой человек…